i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Выставка. 10

Мириам. Мелхиседек и Давид. А еще Дмитрий Донской, Сергей Радонежский, Пересвет с Ослябей. Все-таки после белогвардейцев добрался до остатков горельефов Логановского. Фрагменты, «впечатанные» в монастырские стены, - огромны. Раньше все было скрыто деревьями. Теперь все порублено, голо, черно. Слева - поле с маленькими росточками фруктовых деревьев. Судя по всему, яблоньки - жалкие и - выживут ли? Слабенькие, как новорожденные котята. Если говорить о человеке, то он есть то, что помнит о себе самом. Если он еще умудряется то, что помнит, рассказать, тогда у него есть шансы остаться в памяти (лет на 20-30) определенного круга лиц. То, что о тебе помнят (и расскажут, если ты будешь этого стоить), - это уже не ты. Это кто-то другой. Что пытается зацепиться в памяти других за счет тебя. Чем дальше от твоей кончины, тем более важно, что о тебе сообщат. В итоге рождаются сюжеты про метателя камней Давида и пророчицу Мириам. Сюжеты, как правило, драматические. Мириам предсказывала вещи невеселые. Давид на арфе играл, пел и оттого втерся в доверие к Саулу. Потом схватка с Голиафом. Интересный был парень. Бравые монахи от отца Сергия. Все это, естественно, история не про Мириам и Давида. Притчи с нравоучительным содержанием. Одним несколько сотен лет. Другим - несколько тысяч. Самая высокая, честолюбивая мечта: чтобы помнили о сказаниях и мифах по твоему поводу, хотя бы пару сотен лет. Если счет пойдет на тысячи, то еще лучше.

Рядом с оголенными горельефами могила артиста Астангова. Меж черных пеньков пробираюсь на взгорок к задворкам Малого храма. Могила историка Ключевского. Отец русской авиации Жуковский. Художник Перов. До сих пор в прихожей Третьяковской галереи, за стеклами, пожелтевшие листы писем Перова к фабриканту Третьякову. Благодарит за деньги, которые текстильный фабрикант платил Перову за его шедевры: «Тройка», «Утопленница», «Птицеловы», конечно же, «Охотники на привале». Двести-триста рублей за картину. По тем временам, весьма неплохо.

Вопрос, на какие деньги существовали творцы, неприятен. Начинаешь интересоваться, и становится (как правило) мерзко. Философ Федоров, например, жил на нищенскую зарплату библиотекаря Румянцевской библиотеки. Спал на топчанчике. Под голову - березовый чурбачок. Мыслитель Горфункель работал книгоношей в хранилище книг и рукописей Ленинградского университета. Друг мой, Боря Вяхирев, отличный знаток Канта, продавал в ларьке газеты, пахал кочегаром. «За свои сочинения на отвлеченные темы не возьму ни копейки. Разум мой не продажен», - так говорил Боря. Не могу сказать - жена до сих пор с ним или уже покинула мыслителя, не выдержав испытания черным хлебом и капустой.

В шестьдесят четвертом году Солженицын предлагал Шаламову вместе писать историю про Гулаг. Шаламов не любил ни КГБ, ни ЦРУ. Сказал Солженицыну - в игре шпионов участвовать не буду. Потом вышло - уши ЦРУ в истории раскрутки «Архипелага Гулага»       торчат явственно. Еще - французские дипломаты и спецслужбы. Жириновский (самый удачный проект КГБ), чтобы Александр Исаевич не шибко раздувался от гордости при возвращении из Вермонта в Россию (паровоз через весь СССР), напомнил через газетную статью в «МК», в девяносто четвертом году, о тесных связях «страдальца» со спецслужбами. Мол, Андропов при отъезде Солженицына в ФРГ выделил лагернику 300 марок, а у того на зарубежных счетах лежали миллионные суммы. И Солженицын смолчал. Видимо, было получено задание: ехать в Россию в роли народного вождя и учителя («совесть нации»), не то маловато стало в ельцинской России «духовных светочей». На фоне бандитизма и Ельцинского беспредела могли возникнуть такие неожиданные «народные» авторитеты, что ни Ельцину, ни Клинтону мало бы не показалось. Вот и ввели в действие «вермонтского» затворника. С деньгами художника Перова более или менее ясно. А вот на что жил Александр Исаевич с середины шестидесятых до середины семидесятых? Про Российский общественный фонд не знает только ленивый. Алик Гинзбург (правильно все-таки его посадили!), Иннокентий Володин, Фриц Хееб, Никита Струве, Наталья Столярова (впоследствии вторая жена Солженицына, после Решетовской). Конечно же, Ив Аман. Если Жириновский - удача КГБ, то Солженицын - удача и КГБ, и ЦРУ. Киевский Майдан - это американский провал. С Солженицыным получилось четко.

Вот черный гранитный крест над могилой Александра Исаевича. На плите - две конфетки и подозрительное отсутствие, хоть одного, цветочка. Одна из конфеток поклевана. А может, мыши погрызли.

Tags: Выставка
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments