i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Второе письмо другу (часть 112)

Дорогой друг! С выпивкой – то же. Я болен, пить нельзя. Выпить и не тянет. Покой в душе – не нужно бороться с желанием. К бережку океана подбираюсь со своей Иркой. Она пьет, я – нет. Я даже гордый (и осуждающий) перед ней. Мол, что ж ты пьешь! Сколько же можно! В ответ одно: «Уйди, Моляков!»

Ты тоже, дорогой друг, стал осторожен. Известно твое увлечение домашним самогоном. Солидно: аппарат, очистка, исходные продукты. Первый выгон. Корочки лимонные. Орешки кедровые. Экспериментировал ты и с полынью. Якобы абсент. Все заставлено трехлитровыми банками. Магазинную водку ты презираешь. Выпиваешь свой чудесный самогон вохотку. Но и ты, чувствуя возраст, существенно уменьшил ежевечерние вливания. Одна, максимум две граненые рюмочки перед сном. Рюмочки, правда, еще те.

Дорогой друг! Ты всегда творил. Рисовал. С Иркой плясал танцы в студии. Писал стихи. Ты талантлив во всем. И в выпивке. Выпивку ты творишь. Ты понимаешь: не в любви главное. Не в вине. Плавный уход в бездну. Мужественный. Недерганный. Жаль, женщины-друга у тебя нет. Может, от этого ты и ушел в эзотерику?

Приход природы внутрь тебя происходит извне. Вино и любовь идут изнутри. Тут – сложность.

Люблю осень. А опьяняющий восторг от красоты мира пришел ко мне на юге. Ты, дорогой друг, помнишь, как я первый раз отправился в Артек. Мы тогда перешли в пятый класс. Подготовка к поездке была необычной. Отец в Москве поступал в Академию общественных наук. Мать заставила его готовиться к экзаменам. После работы папа сидел за маленькой настольной лампой (были такие, как грибочки, с круглыми железными плафонами), повторял немецкий. Мама помогала.

Баба Рая не одобряла этой затеи. Какая Москва? Какая Академия? Мало того, что эта Нинка утащила мужика со стройки (где он, кстати, прилично зарабатывал). Теперь он возглавляет какой-то народный контроль в Новочебоксарске. Так еще и снова учиться!

Но отец делал так, как советовала жена. Летом отца не было. Брата отправили в Уральск, к бабуле. Мы остались с мамой вдвоем. Вернее, я один. Мама весь день на работе, на комбинате. А я читал. То лето было «летом Жюля Верна» («Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч лье под водой» и так далее).

Утром, проснувшись, я часа три-четыре валялся в постели и читал. Затем появлялся либо ты, либо Андрей Разумов. У подъезда ждали пацаны. Шорты на задницу, ключ от квартиры на шею. И – на Волгу. Купались на песчаной перемычке, с которой начиналась ГЭС. Песок намывали со дна. Он был мелкий, почти белый, очень чистый. Перемычка перпендикулярно рассекала Волгу надвое. Я ходил по гребню перемычки, на край, там, где оставлен был проход для кораблей. В начале 70-х Волга была заполнена кораблями: баржи, лесовозы, танкеры, пассажирские теплоходы. Иногда проходили четырехпалубные, сделанные в ГДР лайнеры.

Река, на краю перемычки, шла с усиленным течением, теплоходы и пароходы, шедшие с низов Волги, натужно преодолевали это место. Река завораживала. Зажатая между левым берегом и перемычкой, она неслась вниз, в сторону Казани.

На великих реках нет суеты. В горах, между каменных обрывов, реки шумят, извиваются, выставляют наружу каменистое опасное дно. Эти реки не веселы. Они – агрессивны. Порой ревут, безоглядно устремляются в бездну, срываются, уж и вовсе безрассудно, водопадами. Струи воды – толстые, мощные, все тут, все открыто. Вот они, живые, переливаются на солнце, сплетаются друг с другом, набухают, дрожат. Ничто не мешает этой водной порнографии. Ни песок, ни водоросли, ни ил и грязь. Чистый камень. На нем выкладывает горная река свои телеса. Такая река похожа на человека без кожи.

Равнинные реки будто не движутся. Гладкая поверхность. Но когда реку прижимают, насильственно лишают привычного простора, из глубин поднимается чудовищная мощь. Не струи – толстенные потоки вдруг оживают, становятся ощутимыми. Гигантская река, будто презирая человека, нарушившего ее державный покой, напрягается. Реке неудобно. Человечишко, жалкий, маленький, а умудрился взять реку за горло.

День и ночь, годами намывные агрегаты черпали со дна песок. Помнишь, друг, наше детство сопровождалось толстыми трубами? Правый высокий берег реки изрыт, взорван сквозь песок, до сырой ярко-рыжей глины. Очень много песка и глины. Глина влажная. Из нее повсюду струятся ручьи. А наверху, на высоком обрыве, старые дубы Ельниковской рощи.

Спускаясь купаться, мы шли через эти глины и пески, перепрыгивали через трубы. Трубы дрожали, гудели. По ним неслась вода вперемешку с песком. Вода была со дна, и потому даже в самый жаркий день трубы были ледяные. Иногда по стенам труб щелкали, звонко, с отдачей на многие метры пролетавшие вместе с водой и песком голанцы. Становилось страшно – а вдруг сейчас трубу разорвет?

Внизу, у подхода к перемычке, песок был плотный. Тут и там стояли лужи речной воды, маленькие озерца. Мелкие, в наш, самое большее, мальчишеский рост. Вода в озерах была чистая, теплая, почти горячая. Пацаны не выдерживали, купались в горячей воде. Но, полежав на раскаленном песке, шли дальше, на перемычку. Там уже нежилось все детско-подростковое население города. Волжская вода, сдерживаемая гигантским песчаным заслоном, была спокойна. Вся ее мощь уходила туда, к оставшемуся проему. Поблизости работали бульдозеры, равняли песчаное циклопическое сооружение. КрАЗы были не только привычны, мы будто родились вместе с ними. Здоровенные грузовые машины были обычной частью пейзажей. Циклопические БелАЗы, немецкие передвижные краны на широченных болотных гусеницах. И к ним мы привыкли.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Цветение

    Можно ли жить, бултыхаясь В виршах про снег на ветвях Яблонь, черемух, играясь Ловлей словесных бродяг? Можно ль, не зная предела, Слюни весной…

  • Заря

    Святое слово «заря» истаскали по рифмам поутру, Все желают, чтоб сад ветерком подышал. Может, кто-то с небес этим словом играл. Лишь два слога всего…

  • НАЯДЫ

    Помню смутно: солнце над рекою, Воздух вялый горек и не свеж, Встал туман над затхлою водою И густа она, хоть мни ее, хоть режь. Был довольно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments