i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу. Второе письмо другу (часть 111)

Пить с женщиной – это иное. Я пил. И никогда впустую. Редко, но и у меня наклевывались романы. Как говорится, только по любви. Любовь по действию схожа с вином. Изменение состояния человека, и физиологического, и психологического. От вина «встряхиваются» физиологические внутренности, кардинальное изменение состояния идет с нижней стороны человека. Был угрюмый, когда трезвый, а стал веселый, когда пьяный. Два стакана – и перед тобой иной человек. У грамотных людей пьяные кульбиты выходят на психологический уровень. У тупых – все остается на «физиологии». Что угрюмый был, трезвый, и все мычал и хрюкал. Выпил – тоже мычит и хрюкает, только весело.

В любви все идет сверху. Душа оживает, возбуждается чрезвычайно, и в итоге начинает колыхаться «физиология». Скорости изменения разные. Любовь может вспыхнуть мгновенно, а может вызревать годы. Иные умудряются всю жизнь любить одну женщину, даже жить с ней, но трахаться при этом со всеми встречными и поперечными. Как у Маркеса, в его «Любви во время холеры». Бывают и другие деятели. Человек полюбил бабешку, но ее не трахал, а из-за этого и вообще от женщин отказался. Куприн. «Гранатовый браслет».

В пьянстве тоже не все просто. Человек ценит хорошие напитки. Но может напиться и дешевым вином. Кто-то не пьет, но от этого так «тащится», что и без вина пьян. Бывают и те, кто потребляет только водку. Вино называет кислятиной или сиропом.

Встреча и с первой рюмкой, и с первой любовью происходит в основном в те моменты, когда человек не знал бездонного «океана», в котором ему предстоит барахтаться. Но это тот момент, когда человек понял, что таковой имеется. Почуял, что встреча с бесконечностью неизбежна. Вот только индивидуальный способ этого взаимодействия не сложился, человек душою и умом еще не научился «дышать» в водах бесконечности. А тут – любовь. Первая выпивка. Состояние человека меняется. Кажется, вот оно, это «дыхание» в вечности. Выпил рюмку – и расцвела душа. Мелькнула коленками смазливая девчонка – и благоухают твои внутренности. Кажется, и любовное, и хмельное – огромно. С таким запасом ничего не страшно. Можно и в «омут». Молодые люди, выпрыгивают из штанов и из юбок. В эти благословенные времена перволюбви и первовыпивки чудится: вот оно, самое основное.

Проходит время. Открывается великое. Но не твое. А твое – малое, суетное, ничтожное, все это любовно-пьяная дрожь. И не видно его в глубоких водах. Океан - не твой. Ты лишь дрожишь на берегу.

У Алданова в «Бельведерском торсе» Микеланджело замахивался на бесконечное в нем самом. И кисточкой, и резцом. К концу жизни понял – тщетно. Люди думают, что он – гений. А кто таков на самом деле – он-то знает. И Вазари. Умный. Пожилой человек. Знает цену и вину, и продажным женщинам. Восхищается лишь Микеланджело. Творениям его знает цену. Вазари у Алданова повидал Микеланджело перед смертью и интересовало его главное – разочарование великого человека перед великим в нем самом. Человек может не все. Даже Микеланджело. Как у Формана, в «Пролетая над гнездом кукушки», «он хотя бы попытался».

У Алданова Вазари интересуется у Микеланджело – великим бесконечным, то есть тем, против чего гениально попытался восстать Микеланджело Буонарроти. И вот это принесло глубочайшее разочарование. Глубина разочарования Микеланджело бросила яркий блик на великое бесконечное. Еще этот убийца-неудачник. Про гаснущие всполохи любви пессимист Алданов рассказал нам на примере Вазари. Физиология. Хорошо, если женщина красивая.

Все, кто живет с одной женщиной долго, ценят в ней немногое, но главное: в начале – лютая страсть. Чувство – прежде всего. Хорошо, если у любви препятствия. Неплохо, если ты у девушки – первый. Чтобы была красавица. Грубо – но это так. Чтобы была вызывающая красавица. Чтоб всякая посторонняя сволочь любовалась. И чтоб ты агрессивно радовался – моя, только моя. А не ваша!

Женщина должна знать и верить, что она красива, но этой своей красотой не игралась, чужим мужикам не «подмигивала». Игралась бы и подмигивала только тебе одному. А все бы вокруг с ума сходили, что она «подмигивает» и «подыгрывает» не им, а только тебе. Собственно, разврат – это и есть «подыгрывание», «распаление». Хорошо, если твоя женщина тебя же и «распаляет», то есть не устает умело, мощно с тобой «играть». Для духовной «половины» разврата мужчине важно, чтоб у женщины были мозги. С мозгами – самое сложное. Если женщина умна, то «играть» с мужчиной «игры» и соответствовать его «простым» условиям вряд ли будет. Она почувствует себя свободной. Захочет плыть одна. И поплывет (даже с мозгами!). И, как правило, свернет себе шею.

Чтоб долго (и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят) была вызывающе стройна. Ножки, грудка, попка – стройная, не жирная, не расплывающаяся квашня. Тощих, толстых, кривоногих, безгрудых, длинноруких нам не надо. Чтобы тебе это нисколько не стоило. При этом первоначальная страсть преобразуется в чувство, которое теряет признаки страсти. Чувство это нужнее человеку. Ты увидишь великий океан не один. Когда малость свою, бессилие и бессмысленность разделишь с любимой. Ты сможешь разделить с ней светлое и отрезвляющее чувство разочарования в самом себе.

Тогда это тебе и жена, и друг, и товарищ. Ты даришь ей нерадостное чувство жизни, которую проживаешь, а она не сопротивляется. Все понимает. Разделяет это нерадостное чувство. Добровольное подчинение твоему чувству со стороны существа противоположного пола есть то, что дает тебе силы существовать. Смысл жизни – добровольное растворение в океане бесконечности.

В «Титанике» - кадр. Каюту заполняет вода. Корабль тонет. А в каюте, на кровати, лежат два благородных старика. Он – во фраке. Она – в нарядном светлом платье. Они никуда не спешат. Так заканчивается жизнь. Холодный океан поглотит их. Они знали, что «океан» безразличный. Знали, что растворятся в нем. Последняя (и единственная для человека) радость. Вместе. Умирающая душа увеличивается в разы – к ней приникает душа твоей подруги.

Редко так в жизни бывает. Чтоб и страсть, и красота, и надолго, и чтоб исчезнуть вместе. Люди мечутся и по поводу любви, и по поводу водки. Одни (если денежки есть) хватают себе молодых красавиц. А они – дуры. Начинают говорить слова. Требовать. Претензии – те же. И лицо, и фигура становятся такими же, как у предыдущих прелестниц.

Есть эгоистичные особи. Мол, я творческая личность, мне нужна энергетическая подпитка. И женщины любят их умненькие. А он никого не любит. Чуть повяла иная красота – подавай новую. Являются такие типы, как Андрон Кончаловский. Потом про свои безобразия книжки сочиняют. Читать их смешно и противно.

Вот Владимир Меньшов – молодец. Правильно все делает. Может, у него и были посторонние увлечения, но в главном – ни-ни. Алентова. Еще и фильмы про то, как другие мужики на его жену пялятся, снимает. С презрением к слабым французским либералам.

У Марка Алданова Вазари в «Бельведерском торсе» про любовь многое знает. Догадывается, как должно быть в идеале. Но так, как должно быть, не вышло. Умирать предстоит одному. Счастья совместного «растворения» лишен. Сгодится временная женщина. Об этом несчастье и «Казанова» Феллини, и «Казанова» Цветаевой.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Мелочь, но приятно

    В Цивильске состоялась встреча с многодетными семьями, которые никак не могут получить благоустроенные земельные участки под строительство…

  • Мелочь, но приятно

    Цивильск. 1 июля принял участие в возложении цветов воинам-интернационалистам в городском парке города.

  • Мелочь, но неприятно

    Алатырь. Неимоверная июньская жара, огромная городская свалка, пожар, жуткое задымление. У мусорщиков на вооружении дохлый трактор, днем не работает,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment