i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2013-2014. 46

Хоть и мрачный город Питер, а и он обрастает цветастыми легендами. Чем севернее город, тем причудливее сказания, украшающие его постное существование. Будто бы приехал царь Петр на Енисаари, финский остров. Вырубил две полоски дерна, да и сложил их крест-накрест. Заявил - здесь быть городу. Так это было или не так, но с маленького финского острова в устье Невы, там, где река разбегается на три рукава, начался великий город. Место у желанного моря было уж больно удобное. Сначала на Енисаари заложили крепость. Француз Ламберт предложил бастионную систему. Шестиугольник. Куртины (изначально земляные) соединили Нарышкин, Меншиков, Головкин, Трубецкой и Зотов в бастионы. За постройкой первого каменного укрепления наблюдал сам Петр.

Очевидно, что никаких красивых историй с державной волей, крестами и финнами не было. Вопрос о городе решался на военном совете, поскольку, пока на Ладоге строился молодой русский флот, остров Енисаари должен был быть превращен в мощный фрегат, вставший навечно в устье Невы. Система строительства варварская: десятки тысяч солдат и крепостных да принуждение Меншиковых и Нарышкиных (тогдашних олигархов).

Триста лет прошло, а мало что изменилось: десятки тысяч мало оплачиваемых рабов да принужденные Потанины и Дерипаски - вот и получилась зимняя Олимпиада в Сочи. Однако год спустя крепость-фрегат уже стояла, неприступная, на страже русских рубежей. Сто пятьдесят орудий выглядывали хищно из бойниц. А флот на Ладоге все строится. Запустили второй неподвижный боевой корабль, на острове Котлин. Там возводили стены, рыли каналы, обустраивали доки. Угроза нападения с моря была, в основном, ликвидирована. И как же не быть противоречиям в русской истории! Десятки тысяч угробили на строительстве (и это в памяти народа отложилось на века). Но, и дело сделано. И неплохо. Как и этого не запомнить народу! Практическая и весьма полезная цель достигнута. Выходит, народ может долго-долго терпеть над собою издевательства, если в итоге получается полезное дело. Да и сам сатрап-насильник корежится вместе со всем народом. С ним воюет. На родине гибнет от непосильных трудов, не нежится на пуховых перинах. Тут же и Доменико Трезини. Коль много народу погибло - нужен Петропавловский собор, чтоб была достойная могила для царя-созидателя. В 1733 году взметнулся золотой шпиль в серо-невское небо, и вся крепость стала называться Петропавловской. Петр умер. Положили его под плиту в соборе, а крепость стала хиреть. На бастионах строили ветряные мельницы, а внутри твердыни растили капусту да солили рыбу. Все ж-таки в 1740 году крепость одели в камень. Появились Иоанновский и Алексеевский равелины.

Будучи студентом, к Петропавловке, на пляж, ходил со стороны Кронверкского моста и Алексеевского равелина. Теперь, одолев Троицкий мост, пробираюсь к собору через Петровские ворота через Иоанновский кронверк. Слева - Инженерный дом, а справа казармы, караульные помещения и двухэтажное здание Казначейства. Центральная аллея крепости - изумительной красоты. Справа - творение Трезини. Слева - Комендантский дом. Ботный домик, площадь, приземистый Монетный двор. Осенью, в начале октября, деревья по краям аллеи горят желтыми листьями. Если проходит дождь, то вся эта красота отражается в тусклом зеркале асфальта. Уродливый Шемякинский памятник царю Петру. Как бы символ России - голова маленькая, тело - нелепое, большое. Так описывали мастодонтов: головенка и гора мяса. Удобная добыча для хищных динозавров. Напрашиваются и иные смыслы. Крепость - военная твердыня. Превращена в балаган. Только Монетный двор до сих пор хранит элементы державности. Там делают государственные награды, «бьют» металлическую деньгу. А так - могилы царей да не признанное место окончательного успокоения царя Николая с семьей. Тут же - выставки исторических восковых фигур, экспозиция древних механических устройств, ужасы петровского Петербурга - в изобилии, а уж у входа на просмотр средневекового пыточного инструментария - большая очередь. Народа много. На шестой день нового года ленинградцы, наконец, проснулись.

Мимо тюрьмы Трубецкого, мимо задней стенки Монетного двора пробираемся в Зотов бастион. Там - пусто, и только эхо проносится меж высокими стенами. Это мы разговариваем с М.

Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments