i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2013-2014. 19

Царское Село излечило меня от экстремизма в вопросах красоты. Понимал, что лучший в мире дворцово-парковый ансамбль продолжал жить своей невидимой, но напряженной жизнью. Сначала русские. Потом, более восьмидесяти лет, шведы. В самом начале восемнадцатого столетия шведов мощным пинком вышиб царь Петр. Апраксин все ходил по тогдашним лесам, думал, что сделать с этой болотистой, холмистой местностью с финским названием Сарская мыза. Землицу отдали жене Петра Алексеевича - Екатерине. Браунштейн и Ферстер (архитекторы) построили на холме несколько каменных сараюшек. Роозен из питерского Летнего сада перебрался в Сарскую мызу и разбил несколько небольших садов вокруг сооружений Браунштейна. Да еще устроили зверинец, в котором держали кабанов и зайцев. Чуть взяла охота пострелять в лесу зверюшек - вот вам полный зоопарк дичи. И волки, и лисы, и медведи. Рядом с домами Екатерины возникли дома для прислуги. Так зародился город. Восторг патриотических чувств случился среди русской знати при Елизавете, дочери Петра Алексеевича. В результате сложных интриг и социальных катаклизмов удалось вышвырнуть Бирона (сейчас мы находимся на дне страшной ельцынщины). Елизавета без Бирона стала чувствовать себя посвободней и вновь взялась за Царское Село. Русское барокко. Архитектор Земцов. Дворцы шесть раз строили и рушили. Вслед за Земцовым его ученики Чевакинский и Квасов. После Елизаветы - Екатерина II. Баба жесткая, властолюбивая. Чевакинские постройки Екатерине решительно не понравились. Тут как тут Растрелли. Центральный трехсотметровый корпус. Дворцовая церковь, что до сих пор приводит меня в благоговейный трепет. Парадная лестница справа от основного корпуса, которую впоследствии разрушили, то ли Неелов, то ли Стасов (сейчас хорошо уже не помню). С обоих концов Растрелли достроил внушительные флигели, на которых первоначально были расположены «висячие сады». Флигельные полукружья-циркумференции Растрелли замкнул бесподобной решеткой парадных ворот, которые, по его заказу, отлили на Сестрорецком оружейном заводе.

На Руси изначально использовалась практика строительства предприятий «двойного назначения». В семидесятые годы прошлого столетия по «Голосу Америки» бурчали про Чебоксарский тракторный - в Чувашии возведен крупнейший в мире завод по производству тяжелых танков. Коля Федоров, ельцинский друг, это предприятие приговорил, а нынче Болотин с Михалковым гложут останки этой махины. Колонны, скульптуры, конструкции перекрытий и садово-парковые решетки делали в Туле и Сестрорецке, да на Уральских демидовских заводах. Предприятия же эти были оборонные.

Растрелли любил живую резьбу по дереву. Папье-маше его раздражало. Говорил: «В лесной России нет мастеров по дереву? Не рассказывайте сказки. Это в Италии нет резчиков по дереву, потому что в Италии нет лесов». В парк, раскинувшийся ниже холма, на котором вознесся дворец итальянца, везли саженцы деревьев со всего света. На открытом воздухе высаживали тис и бук. У Растрелли были любимчики - русские мастера по дереву Валюхин и Сухов.

Закрываю глаза и вижу: морозное ноябрьское утро. Вокруг дворцовой стройки - тысячи и тысячи землекопов, каменщиков, столяров, плотников. Стучат топоры, лязгает металл, визжат пилы. Сотни крепостных крестьян роют каналы, пруды. Землю отвозят в разные концы парка - насыпают искусственные холмы, катальные горки. На вершине земляных навалов возводятся декоративные здания, беседки, памятные колонны. Анфилада дворцовых комнат Растрелли. Сердцевина дворца - потрясающий зеркальный зал. На потолке растянуто полотно циклопических размеров под названием «Триумф России». Перспектива живописцем Валериани построена так, словно над зеркалами и сквозными окнами большого зала распахнулось само небо, и в этот небесный проем сейчас поднимется и улетит все золотое великолепие дворца. Мрачный Лувр и несерьезный Версаль - всё не то. И Лейпциг слабоват. И Дрезден. Есть ли что серьезное в Лондоне? Игрушечный Шарлоттенбург, любимое детище Фридриха Вильгельма, вызывает легкую усмешку. Дворец русских царей раздражал наших западников. Говорили: варварская роскошь. Екатерина, начитавшись Вольтера, возжелала классической простоты. Многое во дворце сломали. Появились англичанин Камерон, итальянец Кваренги да русский дядя Неелов с сыновьями. Потом - Стасов. Следом - Луначарский. 17 сентября 41-го в город вошли «цивилизаторы» из Германии. Все развалили, в дворцовой церкви устроили автомобильный гараж, а в Агатовых комнатах - казино. Потом - долгое, мучительное восстановление.

Стоя на платформе пушкинского вокзала, ощущаю уже привычное чувство красоты - не оттого, что способен им что-то сломать или перевернуть, а оттого, что кто-то, помимо меня, все время что-то рушит, но находятся те, кто упорно восстанавливает порушенное. «Гляди, - говорю И., - вот дорога, по которой в 1734 году солдаты на руках перенесли из Питера драгоценные пластины, которыми облицевали Янтарную комнату».

Tags: Питер
Subscribe

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 69

    Кофе-брэйк. Звучит нехорошо, напоминает «бряк». Можно сказать: «Рюмка-бряк» - это про пьянку. После окончания мероприятия С.П. поехал с Д.З. в…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 68

    Кому взбрело в голову вешать над входом в усадьбу электронные часы - красные, цифры мигают воспаленными углами? Сложную гармонию разрушает маленький,…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

    Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments