i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер.2013-2014. 13

В Эрмитаже планы музейных этажей всегда были цветные, на хорошей бумаге. А в Русском музее жалкие черно-белые листочки. И вот последние годы ознаменовались весьма приличными схемами. Не хуже, чем в Третьяковке. Даже лучше. На нескольких языках, цветастые, прикладываются буклеты, по которым можно проследить маршруты, предложенные аудиогидом. Подобрал один такой буклетик на выставке Малевича, узнал, что рядом, в небольшом зальчике разыгрывается целая опера, сочиненная кубофутуристами. «Победа над солнцем» называется. Буклетик обнаружен был под рисунками Малевича, на которых изображены дома землянитов, предполагаемые к постройке на других планетах. Чего Казимиру не хватало? Своего собственного существования не ведаем, так нате вам - земляниты! Что есть земля в пространстве и времени, не знаем, а стремимся к другим мирам. К иному сможем подобраться, только постигнув знакомое. Осмысливать данное - тяжелейший труд, ибо сколько постигающих данность, столько тех, кто нудно убеждает - невозможно, абсурд, дикость. Червячок разрушительных мыслей пробрался в черепную коробку еще до Русского музея, когда увидел Демидову, Гафта и Виктюка. Виктюк же - это «Служанки» Жана Жене. Жене был вор, а пьеску сочинил о двух сестрицах, задумавших убить хозяйку, у которой находились в услужении. Девушек звали, помнится, Соланж и Клер, и была между ними нездоровая любовь. Ревность, обоюдные унижения, жестокость. К тому же Жене придумал: в «Служанках» женские роли исполняют переодетые мужики. Эти переодетые извращенцы каким-то образом соединились с землянитами Малевича. Нет, друг Казимир - никаких тебе иных миров, пока хоть кто-то не разберется с Клер и Соланж из «театра абсурда». Виктюк - Жан Жене - Мрожек - Фернандо Аррабаль - Пинтер - Беккет - и, конечно же, Ионеско.

С В. выходим под темное небо. В сквере на Площади искусств деревья окутаны голубыми гирляндами. Огоньки устроены так, что электрический заряд, проскальзывая по оптическим волоконцам, свисающим с ветвей, образует изумительную искусственную капель. Подходим к ярко освещенному входу в театр для очень состоятельных людей - Михайловский. Паркуются дорогие автомобили. Две высушенные фитнесом и искусственным загаром смуглянки в дорогих шубках пытаются втиснуть белый внедорожник «Порше». Припарковались, а двери из-за соседних автомобилей открыть не могут. Снова выехали. Осторожно, почти вплотную, прижались к соседнему «Хаммеру». Со стороны водителя еле-еле открыли белую массивную дверь и бочком-бочком (а одна женщина через водительское кресло) выбрались через узкую щелку на булыжный тротуар. Говорю В.: «Жаль, Жан Жене не видит этой сценки». От женщин сладко пахнет парфюмом. Вслед за ними входим в благородное фойе театра, который содержит на свои средства какой-то мужик, поставляющий в Россию бананы. В Михайловском шикарно: белые позолоченные двери, мраморные полы, алые ковровые дорожки. Самые дешевые билеты - от шести тысяч за штуку. Первые ряды в партере тысяч 30-35. Но рынок достал и Михайловский. На первые числа января, несмотря на дороговизну, никаких билетов нет. Но, как и в Мариинке, сплошняком - «Щелкунчик», сказочные оперы «Золушка» и «Иоланта». Только к концу месяца - театральный «революционер» Андрей Могучий (вот он, на афишах, в демократичной бейсболке, лохматый, бородатый, в зеленой ветровке с капюшоном) дает «Спящую красавицу». В театре также орудуют решительные экспериментаторы Начо Дуато, Андрий Жолдак, Андрейс Жагарс и Михаил Мессерер. Их стараниями в дорогущем, изысканном балагане пойдет «Спящая красавица», «Пламя Парижа», «Евгений Онегин», «Бал-маскарад» и, конечно же, «Травиата».

У касс Михайловского театра принимаю окончательное решение - брать билеты на Жилина и «Фонограф», что так хорошо отработали в фильме Шахназарова «Мы из джаза». В кассах и в буфете филармонии - столпотворение. Дамочки с ненатуральным загаром щебечут о милых глупостях, пьют шампанское, кофе, изящно поедают пирожные. Беру два билета на второе января - себе и В. Он говорит, что со мной в театр Ленсовета не пойдет. Даю ему денег в кинотеатр «Художественный», что на Невском. В. собирается смотреть «47 ронинов» с Киану Ривзом. Получив деньги, В. немедленно скрывается в плотной предпраздничной толпе, что кружит возле гостиницы «Европейская». Медленно (время есть) пробираюсь к Владимирскому проспекту. В этот прекрасный вечер склонен смешивать поэтическое и низменное, мечту и действительность. Как это делает в «Служанках» Виктюк. Воспроизвожу ли я жизнь? Несомненно. Но делаю это убого, неточно, поверхностно. Но, даже эта неточность, можно сказать, бездарность, настолько захватывает меня, что не собираюсь я к другим планетам. Слабость моего воспроизведения окружающего рождает импульсивность, нелогичность. Следом маячат иные слои обыденной жизни. Этих причуд мне хватает с лихвой. И, удивительно, находились внутри моего сознания образы, которые были уж точно не мои.

Иду в театр Ленсовета. Странные афиши у этого театра - «Три сестры» Чехова («Красный квадрат» Малевича, а на нем цифра 3). Или: «Преступление и наказание», а спектакль поставили студенты СПбГАТИ. Я же иду на пьесу по тургеневскому произведению «Месяц в деревне». Там, в рекламке, в белой чугунной ванне актриса Анна Ковальчук с безумным видом выплескивает из ванны воду. Вроде как, с водой хочет выплеснуть и дитя. Дитя же она сама.

Tags: Питер
Subscribe

  • ВИДЕОНОВОСТИ

  • Между прочим

    Владимир Леонидович Офаринов и я беседуем с Главой Ядринского района.

  • Мелочь, но неприятно

    Предприятие «Маримолоко» готово расширяться. Соседний участок долгие десятилетия принадлежит Российской академии сельскохозяйственных наук.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments