i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2013-2014. 9

Да Мессина родился в 1431 году, а покой обрел в 1479. Начало Возрождения. Лично я считаю, что Возрождением данный период называть не стоило. За бурной деятельностью да Винчи следовал Исаак Ньютон. За Ньютоном - Адам Смит. Да еще и Гоббс. Потом Мальтус. И - великий «жизнелюб» Дарвин. Громада ньютоновской картины мира придавила человечество на долгие века. Адам Смит про «невидимую руку рынка» позаимствовал у Ньютона. Это он все про «невидимую руку гравитации» талдычил.

Ньютон и Декарт близки мне. Сам я закоренелый сторонник классической механики, любитель причинно-следственных связей. Мировоззрение удобное, компактное, в невеселом жизненном походе весьма сподручное. Но, с годами, вспомнил я и о князе Кропоткине. Князь, в 1902 году, в Лондоне, написал книжку про эволюцию, но взгляды князя были противоположны дарвиновским. Кропоткин утверждал, что выживает на Земле из живых организмов дольше всего не тот, кто зубаст и мышцами играет, а тот, кто бесконфликтен, в прямые столкновения не вступает и предпочитает вживаться в природную обстановку. Страшные войны двадцатого века есть следствие ньютоновской картины мира. То есть раскола и развала союзов различных общин и сословий на отдельных людей-атомов. Христианская вера получила неизлечимую рану. Человек и общество стали рассматриваться как механические создания. А вот Кропоткин с Владимиром Сергеевичем Соловьевым были с этим не согласны. Да еще этот мужчина с портрета Антонелло да Мессины. Между прочим, не холст. Изображение на редко встречающейся в портретной живописи тополевой доске. Обычно на досках изображались святые да Дева Мария с Христом. Здесь же - вызов. Не святые и не Христос. Мужик. Крепкий. Широкое лицо. Голова - брита. Черная накидка. Тополь за 600 лет начал деформироваться, коробиться. «Вытягивали» дерево и расчищали уникальное творение в 2003 году. Вскрылась еще более яркая, антицерковная дерзость. Да Мессина, оказывается, пространство делал глубоким. Художник, уже в те времена, мастерски обозначил объем. Картинка-то маленькая, но какова монументальность! И снова легкая издевка (этакая ранневозрожденческая амбивалентность): бородавку-то на лице художник подрисовал на самом видном месте. Вот оно, начало ньютоновских механических чудес: малость картины - но объемность. Монументальность, а бородавку-то никуда не денешь. Из этой бородавки много чего народилось попозже, лет через пятьсот, считай, вся насмешливость авангарда. Изображение прозрачно, а мазок кисти свободный, вольный. На мужчине красная куртка, белила на темно-оливковом фоне. Прямо скажу - мужик не хуже персонажей Леонардовских картин. Сначала художественные образы - смелые, но и разрушительные, революционные. Тут же машины Леонардо, как стремление собрать расколовшуюся на куски Вселенную. Потом - новое представление о мире. И, наконец, оглушительные войны, в которых погибли не десятки тысяч, а миллионы. На тополевой доске не икона, а насмешливая рожа сытого дядьки (царь природы!). Потом: не солнце крутится вокруг земли, а земля вокруг солнца. Бредя по австралийской пустыне, ты перемещаешься вверх ногами. Сказал брату: «Если бы подбирали художественный символ Возрождения, взял бы не Давида Микеланджело, а вот этого довольного себялюбца. У него же на лице написано: что ждет нас в ближайшие полтысячи лет».

Слова мои подтвердила выставка викторианского серебра. Расцвет английского дорогостоящего ширпотреба в момент наивысшего расцвета империи. Модельки, табакерки, брелоки, монеты, портсигары - всё качества отличного, безусловно бьющего в одну точку: купи эту замечательную вещичку. Виктория, королева, жила долго (с 1819 по 1901 год). В ту эпоху работал изумительный мастер Пол Сторр. На выставке представлено довольно большое изделие из серебра - три лошадиные головы, и впечатление такое, будто головы не отдельно друг от друга, а скачут единой тройкой. Это, скажу я вам, вещь! Вся мощь природной, дикой, беспощадной энергии в этих серебряных головах. Гривы развеваются. Ноздри раздуты. Глаза большие и будто живые. Изделие долгое время использовалось в качестве приза на скачках. Фирму «Сторр и Мортимер», где делали этих прекрасных металлических зверюг, перекупали довольно часто: Мортимер и Хант, Хант и Роквелл.

В скверике, перед Зимним, толстые женщины торгуют мороженым. Город растекся в темноте. С Невы дует. У одной мороженщицы губа (верхняя) раздута. На ней, в сочащейся коросте, болячка. Толстуха смеется, говорит подруге: «Ужасно чешется. Сорвала бы. Нельзя. Будет хуже». Хотел сказать: «Хуже не бывает. Особенно в твоем случае». Передумал. Картина мира, предложенная Мессиной и Ньютоном, не та. Беспощадная картина. В магазинчике под аркой Генерального штаба брат покупает двух голубых лошадок. Говорит: «Подругам. Надо». Весело отвечаю: «Тут тебе и Сторр, и группа «Синий всадник». На Невском пьем кофе в «Северном». К матери являемся со свеженьким тортом «Киевский».

Tags: Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments