i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 98)

Появился телевизор. Соседи приходили, рассаживались в зале, смотрели «Клуб кинопутешественников» с профессором Шнейдером, ведущим. А у дяди Вадима одновременно с телевизором появился переносной транзисторный приемник. Сначала это была «Спидола», затем черно-серебристый «ВЭФ».

Дядя был хорош перед огромным зеркалом в ослепительно белой нейлоновой рубашке. Он небрежно касался полотна модного галстука (тогда в ходу были узенькие, с маленькими узелками). И, что удивительно, галстук в поперечную полоску здорово, точь-в-точь ложился под неширокий ворот рубахи. Сверху – пиджак выглаженного костюма (аккуратность в одежде – закон!). Дядя, глядясь в зеркало, резко кидал голову с короткими бачками вправо, влево, критическим взглядом оценивал, как сидит одежда. Немного одеколона, и веселый оклик: «Племяш, ко мне!» Я ждал этих слов, быстро появлялся из спальни или из кухни. Хотел идти степенно, но удержаться не мог и несся к дяде со всех ног. Он обнимал меня, поднимал, прижав к груди. Моя щека помнит дядину щеку, слегка пахнущую ароматным одеколоном, свежую, гладкую. Щека потенциальной бороды. Щетины нет, но ты уверен в том, что она есть.

Дядя говорил: «Слушайся бабулю, Игорь, и хорошенько подумай, почему французские мужчины бреются на ночь». Он был автором множества шуток, баек, того, что нынче называют «приколами». Мастер мелочи, детали. Волосы у дяди Вадима были каштановые, крупные пряди спадали на лоб. Короткие бакенбарды. Естественно, без дешевого гусарства. Ремешок для часов – не замусоленная полоска кожи, а браслет. Браслет не массивный, видимо, позолоченный, но не бросающийся в глаза. Золотые часы (дедуля и бабуле подарил маленькие золотые часики с браслетом – «Чайку»). И опять – не вызывающие. Кожаный бумажник. Темно-коричневый портфель. И мелочи. Например, ручка для письма. Это же была ручка! Не какой-то замызганный карандаш, а черная с золотым пером, с колпачком, навинчивающимся на саму ручку при помощи тонкого золотого ободка. Дядя обожал малюсенькие значки, которые носил на пиджаке. Где он их брал, неведомо. Я сходил с ума по золотистому самолетику. Выклянчивал его у дяди, просил поносить. Рассчитывал на помощь бабули. Мол, и она подключится к процессу выпрашивания. Но бабуля не подключалась. А дядя не давал. С тех пор имею страсть к малюсеньким значкам.

Обняв меня, дядя легко, поигрывая будто бы всем своим стройным телом, удалялся в теплый вечер уральских улиц. С транзистором в руке, с мерцающим золотым самолетиком на лацкане пиджака, с небольшим перстеньком на мизинце правой руки. А в перстеньке – алый камушек. Несколько десятилетий, уподобившись ему, ношу серебряный перстень вместо обручального кольца. Перстень в форме ощерившейся львиной головы.

Я старался не спать, ждал, когда вернется дядя. Никогда не дожидался его возвращения. Однажды дедуля страшно ругался на сына – дядя Вадим, как было модно, видимо, тогда, в 60-е, на верхних зубах сделал зазубринку – очень тоненькую и ровную. Когда он открывал рот и улыбался во все свои тридцать два зуба, она будто бы опоясывала верхний ряд зубов. Вот за этот-то искусственный ободок ему и попало от деда.

Возле дяди постоянно возникали какие-то девушки. Некоторые поджидали его в подъезде. Одна (или несколько?) приходила домой. Разговоры велись на повышенных тонах. Посетительницы настаивали на беременности от дяди Вадима. Дедуля грозно молчал. Говорила бабуля. Потом, много лет спустя, когда у меня приключился роман с Ириной, а родня была против, она, любимая моя бабуля, наскакивала на меня с таким вот лицом, с бешеными, чужими словами. Бабуля говорила беспощадно, что «у этой девушки» (у Ирины), видимо, «бешенство матки», у нее «половое недержание» и так далее.

«Соискательницам дяди Вадима» она говорила то же самое, и еще похлеще. Почему-то в моменты «разборок» самого дяди дома не было. Одна из «забеременевших», что приходила и плакала, мне нравилась. Из разговоров дедули и бабули я уловил, что она какая-то парикмахерша.

Явления по «душу» дяди Вадима (а вокруг такого заводного парня просто не могло не быть девушек) надоели деду. Дядю срочно убрали из музыкального училища и направили в Саратов.

После института дядя служил офицером в автодорожных войсках. Затем, до самой ранней своей смерти, офицером в милиции, в ГАИ. Он даже занимал какое-то время кресло начальника Госавтоинспекции Новочебоксарска. Сослуживцы любили его, лет десять помнили после смерти.

«Подкосил» его старший сын, Дима. Он работал в охране на «Химпроме». Что-то там они своровали. Диму отец долго отмазывал. В итоге потерял свой пост, хотя в тюрьму Дима и не сел. До того момента, как его в 49 лет «ударил» смертельный инсульт, он работал начальником экологической милиции. И выпивал. Выпивать он начал со своей женой Надей. Надю «нашли» дяде Вадиму дедуля с бабулей. Работала она медсестрой в глазной больнице. Из уральской, казачьей семьи. Пять сестер. Она – младшая. А отец у них и мать к моменту знакомства с дядей уже умерли. Надю воспитывали старшие сестры. Вот на этой-то Надежде и женился дядя Вадим.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments