i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Москва. 2013. Брат. 5

С Третьяковки, что в Лаврушинском, перешли мост к памятнику Репину и посетили памятник порокам, что угрожают детским душам. Дождя не было. Деревья черные. Небо серое. Решили дойти до новой Третьяковки, что на Крымском валу, пешком. Прошли Красный Октябрь. Перед чудовищным Петром лавочки. Сели. Лежит рекламный проспект. Яркий, солнечный. Турфирма зазывает: «Поезжайте в Италию». Листали пестрые странички - исторических памятников мало, гостиниц, меблированных комнат, харчевен много. Оставили книжечку там же, на лавке, перед Петром, который так и не превратился в Колумба. На Крымском долго ходили между уличных художников. Там же, на набережной, продавались багеты, рамки, паспарту разных цветов. М. придирчиво спрашивал о ценах. В итоге сказал, что дорого.

Входа в «Музейон» не было. Музей был разрыт, ограда снесена. Между куч глины постояли возле скульптуры, смешно изобразившей двух физиков - Эйнштейна и Бора. Неожиданно вывернули к великолепному памятнику Эрзе. А к Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому пробирались через глубокие канавы. Дзержинский был обезображен. Постамент великолепного памятника Вучетича изуродован омерзительными надписями. Надругались над памятником Сталину. Иосифу Виссарионовичу отбили нос. В виду заляпанного белой краской Дзержинского М. вдруг страстно заговорил о Гончаровой, Ларионове, Кандинском и вообще обо всех этих «ослиных хвостах»: «Вот, - рассуждал М. - Коровин. У него-то как раз и училась Гончарова. Коровин недолюбливал Репина. Говорил, что его испортил критик Стасов. Стасов же учил, что искусство беспредметным быть не может. У формы должен быть смысл. Смысл объединяет людей. Люди сколачиваются в целое ради действия. Искусство - красивее жизни. А зачем красота? Чтобы объединять, а не разъединять людей. Коровину, видите ли, не нравились репинские бурлаки. Ему противно было, что перед картиной Репина молодые революционеры клялись в верности своим идеалам. Красота пейзажа, по-коровински, должна быть чиста от идей. Вот он и воспитывал таких, как Гончарова. Рассуждения о чистых формах, беспредметности ведут к циклической идее прогресса. Эволюция в сторону лучшего не бесспорна. История - не прямая, восходящая линия. Но, если не быть убежденным в том, что человек, хоть немножечко, зигзагами, но меняется в лучшую сторону, тогда все - зло и добро равнозначны». Обиженный за Феликса Эдмундовича, подхватил прогрессистские настроения брата: «Самый дорогой дядька - художник Ван Гог. Среди женщин дороже всех в Лондоне продавалась Гончарова. Конечно же, тут как тут банк ВТБ. Он, за народные деньги, и Ге приобретает, и гончаровские выставки осуществляет. Представь только - четыреста работ со всего мира в Москву свезли. И, все же, тянет меня на ее выставку». Брат не возражал зайти. В кассах музея, на Крымском, его ждала несказанная радость. Оказывается, музей-квартира Корина на ремонте. Знаменитый холст и этюды - все здесь, в ЦДХ. М. даже задергался нервно, глаза хищно, масляно заблестели, словно увидел что-то неприличное: «Корин меня продезинфицирует перед парижской штучкой», - шептал М.

Коринская выставка называлась «Реквием». В огромном зале было пусто. Надвое рассекал пространство гигантских размеров холст. Бело-серый по цвету, этот огромный плацдарм неодушевленного художественного сражения будто бы дышал, жил своей скрытой жизнью. А чем жила холстина - все вокруг в потрясающих, бесподобных эскизах. Портреты суровых, величавых людей. Людей, что не согнутся, не сломаются. После этих портретов пусть кто-нибудь скажет, что православие убого, а Русь - грязная, тупая, дикая.

Митрополит Сергий. Хоть и в круглых очках, но не мягок, а взыскателен, печален.          Схимигуменья Фамарь. Портрет М.К.Холмогорова. Великолепный (не хуже, чем у Сурикова юродивый) нищий старик. Но мне-то сильнее всего приглянулся Архимандрит отец Никита. Никита смотрел на меня, только на меня. Что ж, что во взгляде его струился ужас. Верю - созерцание моего бренного тела ужас вызвать может вполне.

Подошел ошеломленный М.: «Вот как надо рисовать! И Горький, и Луначарский, и Семашко были у Павла Дмитриевича, уберегли его. А ведь тема-то церковная, да мощь - мировая. Алексею Максимовичу только за одного Корина нужно спасибо сказать». Думал и я: «Когда в народе творят такие мастера и есть люди, которые в мастерах толк знают, - ни одному врагу народ не одолеть».

Tags: Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments