i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Москва. 2013. Брат. 3

После «Чемодана» на Красной площади привиделась рожа Куснировича. Этот Куснирович бородат, кругл, неизвестно, откуда взялся. Почему ЦУМ - его? Кто такой? Спрашивал о случайном толстяке у Ильича. Но он - в Мавзолее. Друг Щусев укрыл Ильича от различного рода пакостников. Мумии великих людей должны между нами присутствовать. Здесь их загробное царство. Уверен - не дают им спокойно спать сном беспробудным, ибо нет ничего абсолютного в этом мимолетном мире. Смерть - не абсолютна. Как форма - кончина, явление, несомненно, мощное. Но, не подавляющее. В одном из проявлений были и Ленин, и Чан Кайши. Где-то, бочком-бочком, протиснулся на жизненном пространстве философ Лосев с товарищем Брежневым. Но, эта самая жизнь придумывает столько различных выпадов в неизвестное, что великим уснуть абсолютно не дано. То в бок кольнет игла из нашей реальности. То в задницу глупая природа засунет штырь. А здесь какой-то жалкий Куснирович.

В «Измайлово» ехать не спешил. В соотношении материи и формы первенство отдавал всегда материи. Но, вон Кандинский с футуристами и клоуном Пикассо всегда твердили о форме. Работали с ней, презрев материю. Презирали сюжет и идейное содержание картины. Вася Кандинский (Вася - а немец!) рассуждал об «аромате формы». Глупость жизни, где ощутим диктат мгновения (здесь и сейчас), где Куснирович с Новодворской могут быть существеннее великой мумии в Мавзолее, а нагромождение бессмысленных линий с гигантскими чемоданами в святых местах толкнуло меня на станцию «Комсомольская». Появились нечастые пассажиры. Вагоны метро с жалобным стоном рвались к освещенным платформам. Стою в центре. Фотокамеру направил на потолок. Там мозаики Корина. Отличные работы. Сильнейшие образы. Сознание приходит в норму. Его вколачивает в привычные, здоровые рамки Коринская идеология величия Руси и русского народа. Вот - Донской. Вот - Кутузов. Куснировича с чемоданами и с дураком, что приколачивает себя за яйца к мостовой, - нет. Кремлю, Мавзолею и Коринским мозаикам - да! «Партизанская». «Измайлово». «Вега». Брат рад видеть меня. Любовь родных людей физически ощущаешь, как свежий воздух. Миша возбужденно носится по номеру босиком и в махровом халате. Приехал на сутки раньше. Дела в Думе. Дела складываются удачно. Брат громко возражает на мои предложения сразу же идти на выставку Гончаровой. Только Третьяковка. Репин. Суриков. Поленов. И Иванов, говорю я. М. не остановить: «Кто-то говорит, что форма с краской приводит к новизне. Больше, будто бы, ничего не нужно. Но, тогда круги, треугольники, квадраты, по-своему окрашенные, можно назвать отдельными существами. И они - действующие. Дураки утверждают, что они, к тому же, живые!» Отвечаю: «Люблю правильно изображенные предметы. Но откуда же берется красота? Предмет может быть изображен правильно, но - некрасив. В подавляющем большинстве случаев есть благотворное совпадение - правильности, красоты, отчего рождается чаще всего полезность. Лопата - правильна. Отсюда она где-то даже красива. А уж как полезна - и слов нет. Но в ничтожном меньшинстве случаев красота, вдруг, «отвязывается» от всего. Ни правильности, ни пользы. Одна она. В этом состоянии красота развратна, и куча мужиков, как толстые мухи, вьются вокруг этого неприкрытого тела - Бурлюки, Магриты, Модильяни». М. успокаивается: «Пойдем завтракать».

По дороге в Третьяковку брат сообщает, что вместо Гончаровой нужно идти в музей-квартиру к Корину: «Там знаменитый холст», - сообщает брат. «Что за холст?» - я. Он: «Главная, не написанная картина. Иванов, наделав сотни эскизов, «Явление Христа народу» написал. Корин, так же зарывшись в эскизы, картину не создал. Огромная пустая холстина. Гениальные этюды. «Русь уходящая» - это тебе не мазня сладострастников от формы». Я: «Удивительно. Я только что лечился Кориным от Куснировича с чемоданом». М. идет на фоне низенькой ограды музея. Рассуждает о том, как давно мечтал увидеть Коринскую мастерскую.

В раздевалке музея, в основном, женщины. Благопристойные мамаши с дочками. Они переодевают девочек в туфельки, снимают сапожки. Как же! Пришли к великим. Платьица на девчатах парадные. И - бантики. Душа моя умиляется правильности и полезности происходящего. Отчего-то много девиц (и уже взрослых) довольно странного вида. Вот одна, в разбитых кроссовках, рваных штанах-шароварах. На шее - огромный цветной шарф. На спине рюкзак с дерзкой аппликацией - зайка обнимается с хрюшкой. В залах музея завис на Аргунове, Шибанове, Соколове, Акимове, Чернове, Лосенко. Медленно переполз к Антропову, Рокотову. А там пошли Боровиковский, Левицкий (портрет Урсулы Мнишек). Все видел десятки раз, десятки лет. Но, каждый раз все по-новому. Старая манера - таскаться с чужими экскурсиями. Двойная халява (и любовь к ней, и свежая информация: портрет группы людей, реагирующих на выдающееся). В этот раз - школьники. Возле Пушкина Кипренского - младшие школьники. Старушка-рассказчица: «Дети! А кто такой Пушкин?» Дети, выпучив глаза, молчат.

Tags: Москва
Subscribe

  • Между прочим

    Началось. Ушастый Певцов поехал по Руси с оркестром, видно, собирается песни петь во славу «Единой России». Глядь, и «прекрасное» личико Валуева…

  • Между прочим

    С Николаем Алексеевичем Степановым в Моргаушах, пытаемся разобраться в острейшем конфликте местного предпринимателя и администрации района.

  • Между прочим

    На сессии Госсовета принимаем бюджет в первом чтении.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments