i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Москва. 2013. Брат. 2

Фирменный поезд, а опаздывает больше, чем на час. К тому же что-то ненормальное с биотуалетами. Нажимаешь кнопочку, чтобы смыть нежелательное. Это нежелательное остается, где было, а сам унитаз рычит, как раненый лев. Под несусветный рык бегут неудачники к проводнику: спасайте - смывайте. Молодой парень в форменной тужурке бодро вышагивает в сторону клозета. В руках кусачки, отвертка. Между дверями - щит. Проводник щит открывает, а там начинка, за которой наблюдаю пристально. Много разноцветных проводков. Весело мигают лампочки. Например, толчок мычит - горит красная лампочка. Успокаивается - загорается зеленый глазок. К тому же вспыхивает ярко указатель температуры - 70°. Спрашиваю у паренька, что же так хорошо разогревается. А он: «Вот то самое и греется». Я: «Так оно же и так теплое». Он: «А надо, чтоб было почти горячее». Я: «Чтоб на хлеб намазывать удобней было».

Я не грубый. Нет. Просто предстояло неприятное посещение одного места. Поскольку поезд сильно опаздывал, успел посетить электронно-вопящий узел трижды. Про запас. Пассажиры развернули в сумраке вагона остатки вчерашней курицы. Кто-то, пошатываясь, брел по проходу с разбавленной корейской лапшой. Мне пришлось допивать квас, доедать полпирожка с яблоками. Мальчик, опутанный проводами, углубился в разглядывание плазменного экрана. Сочные блики метались по лицу пацана, слышались вскрики, охи-вздохи. Видимо, подросток был увлечен игрой-стрелялкой. Мать у мальчика, оказывается, обладала противно-ласковым голосом. Она с мягким похрипыванием шелестела в мобилу: «Ага, ага, ты, Галя, не плачь-ка». Но невидимая Галя, очевидно, продолжала рыдать. Очнулась соседка-девица. Волосы из-под простынки сильно растрепаны. Мутные глаза. Девушка оглядела меня, разочарованно выдохнула: «Фу-у-у-у». Поправила блестящие часики на пухлой ручке, заколола волосы, натянула сапожищи-ботфорты.

Замелькали огоньки вокзала. Поезд подходил к платформе. Пространство наполнилось шмыганьем, шарканьем, вздохами, дребезгом. В Москве - морозно. Группа восточных женщин, с кривыми крепкими ногами. Тройные платки. Нижний, белый, надвинут почти по самые брови. Девица-соседка, со своим баулом на колесиках, будто гвардеец петровской поры, промаршировала вперед, обогнав даже меня, стремительно покидавшего платформу. Вдруг твердость шага девицы нарушилась, каблук сапога стремительно уполз вперед, ноги растянулись, будто циркуль, и девушка-гвардеец, громко матерясь, рухнула на асфальт. Поднимали ее, сочувствуя почему-то, дикие азиатские женщины. Тащили обширные котомки с надписью «Diesel».

В метро реклама, которую раньше не замечал: мюзикл «Чикаго» в Большом московском цирке. Это там, где выступал Никулин-старший? Метро «Тверская». Пусто. Гулко раздаются мои шаги. На Красную площадь, где темень, и рубиновые звезды воспаленно мерцают в пересечении голубых прожекторов. Иду к неприятному месту. Надо идти, чтобы запомнить. Это примерно там, где недавно какой-то полоумный прибил мошонку к брусчатке. Нахожу примерно, где это. Гвоздик дурачок вколачивал, очевидно, между булыжниками. Голый. Отчего это выдается за протест творца? Перформанс. Но ведь произведение это труд? Здесь же холод собачий и боль. Долго будет рана зарастать? А если начнут «рвать с корнем» от брусчатки, что останется от всего остального? Кровь хлынет - чем останавливать? Коренной вопрос всех «идейных». Он готов умереть за идею. За художество, воплощающее во внутренних смыслах своих глубочайший протест? По мне - и так, и так, все позорно. Мавзолей Ленина не слишком далеко. Упоение вызовом - вот он там, в Кремле, сидит. А этот вот в саркофаге лежит. Мне же не грех, при таком раскладе, прибить к мостовой свое хозяйство.

Огромный каток. На Красной площади в ХХ веке были и парады, и физкультурные шествия. Но ночью площадь оставалась пустой от сооружений. И чем же провинился гигантский чемодан фирмы «Луи Виттон», что рядом с не менее неуместным ледяным ристалищем? Почему коричневую трехэтажную коробушку собрались убрать, а каток убирать не собирается никто? Есть непререкаемые правила: жи-ши пиши через «и». На главной площади страны не должно быть ни катков, ни беговых дорожек, ни помостов с чемоданами. Чудовищных размеров сундук черным прямоугольником вырезал в голубом свечении прожекторов обширный лаз в черное зазеркалье. Хлипкий заборчик. Мотки белого поролона, маленькие тракторишки. Своими игрушечными ковшиками растаскивают от умирающей туши чемодана балки, доски, обивку. Со стороны магазина подваливает поддатая компания. Два парня и две девушки. Громко ржут. Эхом смех разносится до памятника Минину и Пожарскому. Поддатые кричат мрачным охранникам: «Вот! Пятьсот рублей. Пустите посмотреть. Или вот - тысяча. Хотим внутрь». Охрана молчит, угрюмо смотрит на пьяненьких мальчиков и глупеньких девочек.

Tags: Москва
Subscribe

  • Мелочь, но неприятно

    Васильева Татьяна Тимофеевна, руководитель ОО Молодежного центра инвалидов «Доброта и мир», крайне удивилась неприятному факту. Со стороны социальных…

  • Мелочь, но неприятно

    Прибыл в город Мариинский Посад. Увидел печальную картину, расстроившую меня. Молодой, талантливый предприниматель Куликов Андрей Константинович,…

  • Мелочь, но приятно

    Сергей Павлович Семенов, депутат Государственного Совета Чувашской Республики, руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия» в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments