i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2013. Брат. 1

Самый конец ноября. Белый снег. Зима - и грустно. В южных странах с пейзажем проще. Снег редко бывает. В наших краях спектакль года заряжен на четыре декорации. Вот нынче серая осень - и, пожалуйста, печаль под пером поэта, под кистью художника. Левитан. Зима - все иное. Снег. Солнце. Художники (выразители настроений народных) - все те же. А перестраиваться необходимо. Тут уж Кустодиев. Зимнего Левитана почти нет. Весна - и снова обновление. Расхожее клише - пробуждение, радость. Тут уж многие толкутся - поэты, художники и П.И.Чайковский с первым концертом для фортепиано с оркестром. Правда, есть отщепенцы, которым весна - не красна, а самое лживое время года. Яблони в цвету, но яблок-то нет. И вишни тоже. Не жевать же бело-кипельную красоту. «Яблони в цвету - какое чудо!» - а на хлеб не намажешь. Если голод по весне, придет вовсе беда. Ползают люди под заборами, выщипывают проклюнувшуюся крапиву. Коли умер в конце апреля с голодухи - вот тебе одна из самых страшных картин: жаворонок поет, солнце шпарит. Голодающие по обочинам дорог в город ползут. По кюветам, среди одуванчиков желтых, трупы валяются. Летом - обморок после весеннего костолома природного. Природу, как и человека, к новой жизни пинками побуждать стоит. После весенних избиений у нас, на севере, три летних месяца все валяется, отдыхает: реки, листья на деревьях, истекшие соком (как кровью) березы. В жаркий полдень жужжат мухи. Вечерами вьются тучи комаров. Коровы лениво обмахиваются хвостами. Особо никто и не расписывался на Руси в любви к лету. Ну, «солнышко красное» (это для детей). Но, опять же, некий «крокодил, который наше солнце проглотил» (Чуковский). Издевались над южными краями: «А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли». «Ярило солнце» - тут уж чистая политика.

И только осень время, хоть немножечко, правдивое. Сумрачно все и четко. Без «яблонь в цвету» (из яблок варенье наварено, само яблоко порезано и засушено) и вот этих вот березок, с которых сделали «три гудочка». Человеческая жизнь коротка, говорят. Прикрывают более важную, безрадостную вещь: жизнь не просто коротка. Она неистинна. Теплынь, осенний мрак, льды севера - впечатляет, но тоже явление не абсолютное, относительное. Холод космоса. Беспощадный огонь солнца. Извечна борьба двух начал: стужа, огонь. Как-то так получилось, что на лезвии этого противостояния, на стыке двух мировых плит (там, где хлипкая «атмосфера») временно присутствует микроскопический пузырек жизни, именуемый Землей. Одно успокоение - шарик этот голубенький.

Надо снова ехать по этому голубому пузырьку в Москву. К брату. Традиционно - в Третьяковку. Перед паровозом - поселок Вурнары. Зарплаты в Вурнарах маленькие. Олигархи у них дохленькие, а водопроводные трубы, вот уже лет двадцать, - ржавые и голые. Ходил по улицам поселка, фиксировал не заизолированные участки теплоцентрали. Народ собрался. Шумит, спрашивает, что за новые платежи грядут. По капитальному ремонту. Примчался из района на работу. Хотел прихватить в буфете пирожков. В высотном Доме правительства, где сижу, раньше буфеты были на пятом и одиннадцатом этажах. По стенам прибиты полочки. Встанешь возле полочки - похлебаешь супчику. Всё стоя, как у учениц хореографического училища. Теперь буфеты убрали, полочки повыдергали. Мрамором обложили стены. В мраморе же - лестницы. Мрамор - голый, бело-серый. Углы - острые. Лестницы всё углами, углами уходят куда-то в подземелье. От серебристых перил веет холодом. Спускаться в подземную столовку нужно долго. Спустился, а пирожки с повидлом и сочни с творожком (сладенькие) уже разобрали. Какие-то сырые булочки с холодной картошкой. Ощутил на вкус холодный картофель. Стало не по себе, будто грохнулся на мраморные ступени лестницы-змеи, ударился затылком.

Троллейбус. Толпа народа. Кондуктор смотрит в мое удостоверение неодобрительно. Но есть, есть еще места, где меня ждут: пирожковая возле подземного перехода, что ведет от старого к новому автовокзалу. Там дает мне толстая женщина колбаску в тесте, жареные пирожки с яблоками, коржик и бутылку кваса, что варят на «Букете Чувашии». Сосиски и пирожки разогревают в микроволновке. В паровозе - мальчик с мамой и девица. Кто-то громко орет: «Батырево, Батырево, недорого!» Крики громкие, слышны даже за окнами вагона. А еще какие-то гнусавые, нудные, словно муэдзин забрался на крышу мечети и славит одной фразой Аллаха. Здесь вместо Аллаха - Батырево. Еду плацкартом. В нашем закутке мальчик обвешан проводами. Сел, уставился в электронную дощечку с символом фирмы «Apple». Мальчику позвонил какой-то друг, и он долго объяснял, что функция телефона есть не у всех устройств. Еще едет девица с огромными чемоданами и в огромных сапогах-ботфортах. Она сразу же застелила постель, плюхнулась, заснула. Из-под простыни - рука. На руке - часики, видимо, позолоченные. В Канаше стояли около трех часов. Так что успел съесть и коржик, и сосиски, и пирожки. Да еще и выпить полбутылки квасу. И вот, что я вам скажу, - чувашский квас напиток осенний. Так же правдив, конкретен, прост.

Tags: Москва
Subscribe

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 69

    Кофе-брэйк. Звучит нехорошо, напоминает «бряк». Можно сказать: «Рюмка-бряк» - это про пьянку. После окончания мероприятия С.П. поехал с Д.З. в…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 68

    Кому взбрело в голову вешать над входом в усадьбу электронные часы - красные, цифры мигают воспаленными углами? Сложную гармонию разрушает маленький,…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

    Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments