i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Москва.2013. Дума. 11

Ничего нового. Могли бы эти наши деятели искусства, те, что «шестидесятники», поучиться. Барышниковы Михаилы да Бродские. Сами же признавали - в училищах, где их учили танцевать, играть на музыкальных инструментах и складывать из букв слова, бесплатно давали хлеба, сколько хочешь, и чай с молоком. Страна и власть заботились об обормотах, отскребали от деревенской коросты, слабо надеясь на взаимность. А никакой благодарности от некоторых обалдуев и не было. Эгоисты считали, что так и должно быть - им другие всё, а они, в ответ, ничего. Никто не спорит - таланты. Но индивидуальный талант, даже великий, всегда есть величина ничтожно малая, по сравнению с великим духом народа, с его гениальностью, равно, как и глупость. Есть те, кто считает, что талант, словно великий дар, вложенный в оболочку конкретного тела, в конечном итоге, принадлежит народу, стране, тебя породившим. Есть иные. Есть у меня дарование - так оно только мое. Никому не отдам. Использовать буду только в собственное удовольствие. Все это жмотничество прикрывается болтовней про то, что я, танцор Нуриев, отдаю свое умение всему человечеству. Подлость нынешних времен состоит в том, что Барышниковы-Нуриевы возвращаются на Родину, как победители. Спектакли, выставки, концерты, ими созданные, или созданные в их память, кричат, вопят, лезут во все щели с одной ложью - мы поступили правильно, мы кинули Родину, как последнюю лохушку, и Родина наша, словно падшая девка, дает себя и дальше насиловать и унижать. Местные подвывалы, внутренние мигранты и предатели, у которых духу не хватило открыто кинуть свою страну, расселись по телеэкранам, кудахчут удовлетворенно: «Вот видите, кто верх взял? Бродский (лауреат) да Эрнст Неизвестный». Ребятам, выскобленным властью, и народам из темных российских задворков, отравившимся обилием культуры и заботы, казалось: Родина - мачеха. Вот там, за границей, великий рай, достойный принять мою свежевыстроганную персону. Михаил Александрович Врубель был гораздо честнее. Не любил Миша Россию. Гениальный слуга демонических сил говорил ближайшему другу Коровину: «Эх, Костя жить нужно в Италии. Там воздух. Там небо. Да, брат, денег нет». Коровин, русский импрессионист, тянулся к Врубелю, восхищался (но и ужасался) его огромным, темным дарованием. Но, как русский человек из ямщицкого сословия, имел мужество ответить: «Нет, Миша. Италия Италией, а нигде не найдешь ты такой осени и весны, такой грусти великой и великого неба, как на Родине, в Подмосковье». Левитан, великий российский еврей и выдающийся русский пейзажист, не мог сдержать слез, глядя на родные леса и поля. Слушая споры Врубеля и Коровина, неизменно становился на сторону Коровина. Бывал Исаак за границей, но в его зарубежных пейзажах все мрачно и нет теплоты и великой, благодатной грусти. Если бы наглым гордецам власть дала возможность болтаться по миру, не удалось бы врагам нашей страны склепать столь надежный отряд отщепенцев и провокаторов. А так - всё то же. Коровин с Серовым напишут декорации для частной оперы Мамонтова, он им денег даст, а они - в ресторан, водочка, расстегайчики, уха и икорка. Денюжка у живописцев-писателей кончилась - опять к Павлу Михайловичу Третьякову. То, что власть уже тогда умела «обращаться» с творческими людьми, держала их на особом балансе кабаков-тюрем, а отвечали за это назначенные олигархи, было очевидно еще в позапрошлом веке. Поручили воротиле Мамонтову - он настроил на Нижегородской ярмарке огромный павильон, куда собрали все лучшее, что создано русскими художниками (прежде всего передвижниками). Он и построил и собрал. Заказал Врубелю два огромных панно (мне особенно нравится «Принцесса Греза», что сейчас в Третьяковке) да водрузил под потолком. Царь смотрел на панно. Сказал: «Сильно нарисовано». Комиссия же из Академии художеств, из Питера, сказала: «Убрать Врубеля к чертовой матери!» И - убрали. Царь сказал Мамонтову: «Савва, поставь для этих великолепных полотен отдельный павильон». И железнодорожный магнат сделал, как приказано. И пили, и ели. Уезжали за границу, но большинство возвращались обратно. В «Дневниках» Юрия Нагибина сказано: постоянно были в ресторане Дома литераторов. И - не могли съездить в Париж. Почему? Где во Франции (или Англии) места, что медом помазаны? Музей личных коллекций.

Начинаю с Барышникова. Огромные чрезвычайно умелые фотографии. Старый балерун развалился на мягком диване в обширном помещении. Ноги, в остроносых ковбойских сапожках, закинуты на журнальный столик. Джинсики. Светлый пиджачок. Вокруг – полотна, что нынче привезены в Москву. Танцор с вызовом смотрит в фотокамеру. Лицо старое, красивое, злое.

Tags: Дума, Москва
Subscribe

  • Каприз

    Вот мимо женщина прошла, В ней не обида и не милость, Искала что-то – не нашла, Лишь шаг ускорила и скрылась. Мужчина встал, чего-то ждет, Следит…

  • О пользе знания

    Студенту злые педагоги Вчиняют форменный допрос, Задачи ставят, он, убогий, До них мозгами не дорос. Природа-матерь беспощадно Вопросом давит на…

  • Хирург

    Валялась девушка в канаве, Мальчишка рухнул на траву. Что делать ей в глубокой яме? Кто прокатился по нему? Мужик, споткнувшись, занедужил, Вопит…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments