i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 94)

«Узлы» моей личности могли быть случайными. Но – что заложено, то заложено. Не знаю, что происходило или что уже имелось на досознательном уровне. То, что мы называем живым. Может, это доличностное и есть самое важное, превосходящее то, что потом станет моей личностью. То, из чего складывалась моя личность, определяется не мной. Впечатления от других сыплются в мою голову как попало. Случайные осколки, порой громадные, рушатся, как на планету, укрытую древними, неведомыми мне слоями спрессованной памяти моего рода-племени, моего народа, человечества, всего живого. Это гигантские поля инстинктов, страхов, повадок. На них-то и сыплется беспорядочное.

Смешная профессия – педагогика. Люди говорят: мы знаем, как совместить два хаоса: хаос бессознательного, всплывающего в человеке независимо от того, кто он и что он. И хаос индивидуального, личностного. Единственное, что им остается, так это вздыхать потом: боже, ведь в школе был тихий, хороший мальчик, а оказался людоедом. Или наоборот: «Черт, ведь был такой бандит, а стал президентом».

Педагоги пытаются управлять не одним хаосом, а множеством. Случайно вскрылось, что их ученик – людоед. А сколько не вскрылось? Сколько людоедов знают, что они – людоеды? Вернее, могли бы ими быть. Для них это абсолютно приемлемо. Они не людоеды только потому, что им лень этим заниматься. Убить и сожрать человека. Это же какие усилия надо предпринимать! Людоедство в людской иерархии серьезная идентификация. Резкая, выпуклая и почему-то крайне негативная. Поэтому есть придурки, что идентифицируют себя подобным способом.

Остальные придурки орут: «О, смотрите, да он же людоед!» А придурок, что убил и сожрал, доволен: «Да, я способен сожрать человека!» Те, кто поумнее, в этом шоу придурков принимать участие не желают. Но, по сути, они потенциальные людоеды, преступники, разрушители. Чуть только становится общественно возможным беззаконие. Голод - и вот вам каннибализм. Захват чужого города - и вот вам солдаты-насильники. Захвачена чужая страна – и вот вам общенациональное воровство.

Лучше бы не было этого второго, самого разрушительного хаоса – так называемого становления человеческой личности. По сравнению с всемирным хаосом живого, что на уровне инстинктов вколочено в каждого из нас, это мельтешение осколков будто бы «наших» чувств, переживаний, мыслей все равно мало, бессмысленно, просто смешно.

Некоторые великие (к концу своей жизни) понимают бессмыслицу своего я. Личного. Индивидуального. Извечную непоправимость этой беды. Да и «беды»-то только с точки зрения опять же индивидуального, частного, личностного. А не с точки зрения индивидуального - так это и вовсе не беда. Это вообще ничто, пустота. Кто-то после осознания всего этого, чувствуя, что и алкоголь не помогает ежедневно выносить этот ужас, разносит себе башку из ружья. Как Хемингуэй. Как Есенин. Как Маяковский. И, конечно же, Фицджеральд со своим «Гэтсби», который совсем не великий.

Борис Поплавский – доза (большая, слишком большая) героина. И привет. К концу тяжело писалось Бунину. Вообще не писалось. Малюсенькие рассказы. Якобы что-то новое. А по сути, нежелание писать. Нежелание что-то говорить людям.

Так же и Золтан Фабри, и Кшиштоф Кеслевский. Вот Вайда все скачет, все не может успокоиться. Смешная болезнь индивидуализма у отдельных «великих». Уймись ты. Успокойся. Все же ясно, понятно. Нет же! Сначала он снимет «Пепел и алмаз», а кончит какими-то дурацкими кинопроповедями про катынских офицеров. Проповедник, б...

Создатель «Фанни и Александра» в старости не пил, не мозжил себе башку из ружья. Спектакля напоследок не устраивал, не обращал на себя внимания дурного человечества. Поселился на острове. Раз в неделю с «большой земли» приезжала старая гувернантка. Убирала в доме. Готовила. И уезжала.

Бессмысленные «произрастания» человеческих я. С точки зрения индивидуальной – распад и беда. Со стороны всего остального -пустота, ничто. Фихте (все они, гуманисты, пытались придать процессу индивидуального становления и оправдание, и осмысленность) проблеме связи «я» абсолютного и «я» частного посвятил жизнь. Насыщал человеческое «я» выдуманным идеальным. Будто труп гальванизировал. Каждая такая попытка заканчивается обширными преступлениями десятков миллионов людей. На каждое стремление к лучшему – неимоверное количество грязи. Думаешь: лучше бы и не было этой благородной попытки оправдать личность против бытия. Все эти фихте с их абсолютными «я» хуже самых черных злодеев. Именно их «высокие» писания ведут к гноищу и злу. Жили в темноте. Догадывались, что вокруг дерьмо, но не видели, каково оно.

Вдруг, откуда ни возьмись, просветитель. Хуже, если тихий. Его обман действует не сразу, но дольше. Лучше, если горлопан, дурак. Кончается плохо. Осветил все вокруг. Что же стало видно? Да то, чего и видеть не нужно. В свете «истины» видим дерьмо во всей полноте. Ничего другого, кроме дерьма, мы не увидим. Оно (в облике непознанного) бесконечно.

Мертвый мир есть объективное зло. Но человеческое зло мелкое, сочное и цветное. Великое зло нисходит к нам в момент смерти. Мы чувствуем, как безмерно то, что нас коснулось. Чувствуем все. В такие моменты человеческое зло представляется мелочью, развлечением. Великое же так велико, что мы понимаем – в величии зла его милость. Будто кто-то говорит: «Ну что, милый, нажился? Нафокусничался в своей бездарной жизни? Наползался в жалкой паутине своей личности? Ладно уж, приберу тебя из грязи туда, где личность твоя перестает пачкаться и вонять, туда, где вообще нет никаких личностей, нет делений мира, которые вы обозвали добром и злом».

Как «цивилизованная» Европа поскакала за Гитлером! Сотни и сотни тысяч добровольцев. Финны, венгры, словенцы, чехи, поляки, бельгийцы, голландцы, французы, итальянцы, австрийцы, португальцы, испанцы, албанцы, хорваты. Сопротивлялись греки и сербы. Мы этот жеребячий восторг выпущенных на волю дикарей приостановили. И у нас полно было желающих порезвиться на «свободе», попить человеческой кровушки.

«Добрый» Фихте. Просветитель «милого» человечества. Море страшной грязи. Шопенгауэры и ницше за работу взялись. «Смотрите, - говорят, - грязи сколько вокруг. Мы вам расскажем, отчего ее много, отчего она страшная и отчего бездонна». А Вагнер эти рассказы музыкой сопровождал.

Что в этих рассказах было главным? А вот это самое - грязь, темнота, ужас. Много, одолеть невозможно. Одолевать не нужно! Нужно раствориться во всем этом. В грязном, мертвом найти энергию для жизни.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments