i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2013. Съезд. 10

Не слезая с кровати, нажатием кнопки раздвигаю шторы. Еще щелчок - и загорается плазменный экран. «Евроньюс» на русском. Европейские новости раздражают меньше всего. Но и у них два вида спорта: футбол и там, где мужики в светлых брюках катают по полям маленькие белые шарики. Иногда мячик попадает в земляную ямку. Диктор при этом ржет, словно лошадь, от восторга. Европейская полуправда приятнее в нашей стране угасающего здравого смысла. Если кто-то думает, что удовлетворение рождается от созерцания более лучшего, - он ошибается. У них там ничуть не лучше, чем у нас. Даже хуже. Многие годы назад у них нечто разумное вовсе потухло. Холодная бессмыслица. Но ведь приспособились. Мужики в галстуках. Женщины, весьма бывалые, но хорошо умытые и причесанные. Мы-то мучаемся с остатками разумной жизнедеятельности. Осколки жалости. Одним словом, мусор, а собрать его в совочек аккуратно никак не получается.

Я, лежа на кровати, размером с небольшой аэродром, будто лечу на ковре-самолете. Этаж восемнадцатый, стен нет - огромные стекла, по небу несутся редкие тучи. Они задевают шпиль сталинской высотки, медленно кружатся, сверху подсвеченные неярким солнцем. Игра с относительностью - не тучки плывут, а я осуществляю движение по небу на летающей кровати: голый, под хрустящими белыми простынями. Тихо урчит кондиционер, только не на холод, а на тепло (я так настроил). В моем полете, по октябрьскому небу Москвы, температура вокруг - двадцать пять градусов. Европейцы-мертвецы на экране рубятся в гольф.

Мне нравятся ухоженные парижские кладбища. На наших - засохшие мальвы да неспелая рябина. Много свежих могил. Многие из них разъяты, ждут скорых жильцов - желтая глина, красная грязь. У них, там, в европейских новостях, все холмики давно заросли травкой. Ее стригут. Могильные плиты протирают тряпочками. Но, лично я, перед тем, как рухнуть в глиняную яму, в которой торчат белые ободранные коренья, перемещаюсь в небесах, в невидимом теплом облаке. На тумбочке, возле подушек - маленькие флакончики. Написано: «Для спокойного сна». В одном - маленькие шарики. Пахнут неплохо. В другом - мазь. Никак не пахнет. В третьем - невесть что. Не открывал. Спал и без шариков неплохо. Засыпая, видел в телеке Сигала с пошляком из молодых, да ранних. Стивен, крутой американский парень, говорит: «Никакой я не американец. У меня вся родня из Одессы». И Сталлоне не верьте, что он армянин. Он тоже еврей и тоже из русского портового города.

Долго стоял под душем. Менял режимы и напоры, радовался, как ребенок. С просушенными горячим электричеством остатками волос - в столовку. Три цвета: неимоверно белый, светло-серый, серебристый. Тяжелые шторы, что распахнуты на окнах, светло-серые. За окнами свежее, холодное небо, налитое голубизной до ярости. В Измайлово, в «Веге», халдеями - молодые казахи. И по телеку - одно РБК, вот уже который год. Здесь - сорокалетние женщины, весьма опрятные. Шустро убирают из-под жадных рук и ртов использованные тарелки, тарелочки, вазочки и чашки. Набор продуктов обширный, но это, действительно, завтрак. Никакой тебе зажаренной до хруста свинины, никаких резиновых сарделек с обожженным картофелем. Тут овсянка, манка, рисовая каша. Нет почему-то перловки. Жареные и вареные яйца и - блинчики, творожники, сырники, тосты и огромные пельмени с вишней, малиной и, опять же, с творогом. Молоко. Кефир. Я налегаю на бледно-розовый йогурт. В телевизорах, что прикручены к стенам, беззвучно целуются Меркель с Обамой. Берлускони лыбится, вставная челюсть прилажена ловко, улыбка ненатуральная. Делаю вывод - плохи у мужика дела. Немцы что-то вопят радостно, спускают на воду огромный туристический лайнер. Понимаю, подъедая оладушки со сгущенкой, что мне и так хорошо, даже без туристических плаваний на немецких кораблях. Наедаюсь с запасом. Тяжело встаю.

Первый день заседаний. Огромный зал, много народа. Журналисты ждут, что съезд будет последним. Слово «раскол». Выступают важные иностранцы. Лично я выступать не хотел. Сказали: надо. Пошел. Седьмым или восьмым. Выступал против расколов и интриг. Нам, в Чувашии, и так нелегко. На нашем кладбище не все могилы еще заняты, не все поросли травой. Какие, все же, шикарные вареники с малиной и со сметаной в «Плазе»!

Tags: Москва
Subscribe

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 107

    Поперло! Вызверился. Рычал перед штурмом вершины. Если бы горло не пересохло, издал бы боевой клич. Слабое сипение насторожило. Вдруг обезвоживание?…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 106

    Домье - общественник. У него страдают массы людей: сражаются на баррикадах, одолевают горные перевалы. Портретов почти не писал. Чего желать одиноко…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 105

    Воды не взял. В старой сумочке на узкой ленте - удостоверение, камера, батарейки к ней. Сумка перекинута через плечо. Сначала ее почти не ощущал.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments