i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2013. Съезд. 9

Из кафешек столики вынесены прямо в проход. Сидят люди. Едят. Пьют. Старые армяне, грузины, с седыми вьющимися волосами (и на груди, и на руках - то же). Белые рубашки расстегнуты. На столе коньяк, мясо, зелень. Что в Крыму греки, что в Москве армяне, спокойно-властные. Мясо лежит, мяса - много, а не едят. Прикрыв веками большие, влажные глаза, о чем-то беседуют вполголоса. Останавливаюсь. Слушаю чужую речь. Ничего не понимаю, но в гортанных звуках ощущаю что-то очень древнее. Через несколько минут подслушивания в голове начинает клубиться вкрадчивое пение их армянского инструмента - дудука. С дудуком в башке, вновь вываливаюсь в зал с лифтами и фонтанами. В харчевне, что слева, вся стена - огромный плазменный телевизор. Морское неглубокое дно теплого моря. Пестрые рыбки, цветные кораллы. И - запах кильки в томатном соусе. Молодые люди что-то упорно едят, беспрестанно заглядывая в ноутбуки. Может, килькой несет из открытых компьютеров? Вскрыли их, как консервные банки, подняли крышки, а оттуда попер знакомый запах. Вот рыбешка на экране настенного монитора, а вот она, уже готовая, уложена под крышкой электронного устройства. Только есть нужно не вилкой, а ложкой. Кильки много, да еще томатный соус. Рядом с харчевней, возле фонтанов, небольшое круглое углубление. Там - мебель, обтянутая белой кожей. На белокожем диване, нога на ногу, сидит огромный чернокожий. На нем коричневые полуботинки, кремовый костюм-тройка, золотой галстук и огромный белоснежный шарф, вольно накинутый на плечи. Глаза негра выпуклые. Безучастно смотрят на меня. В ответ и я надолго впериваюсь во влажные зрачки гиганта в шарфе. Он отводит глаза, когда раздается звонок мобильника. Моментально отвожу взгляд и я. Устал выдерживать взгляд африканского брата. По бесконечным лестницам и переходам добираюсь до места, где будет происходить событие, ради которого приехал. Много знакомых. Много нужных разговоров. Нужно выложить информацию объемом в полгода работы. Деловые мужики. Приподнято-возбужденные дамы. В огромном зале для заседаний много рабочих. На них - клетчатые теплые ковбойки. Грубые синие штаны с лямками через плечо. Пронзительно вопит электропила. Громкие вскрики собирающих из металлических конструкций возвышения, на которых завтра будет восседать президиум, а также разместится трибуна для выступающих. Парни с черными ящиками звуковой аппаратуры просят меня взять беспроводной микрофон, пройти в дальний угол зала и оттуда считать громким голосом до десяти. Забираюсь в противоположный угол, с микрофоном в руках. Мне машут руками, мол, начинай. Особо громко голос мой зазвучал под сводами, когда называл цифру пять. Мне упорно машут (просят заткнуться - хорошо слышно, спасибо) - а я торжественно, с расстановкой, продолжал: «Семь, восемь, девять…» В голове, в виде ладьи красного цвета, плыла по залу внушительных размеров цифра «пять». Вернулся. Отдал микрофон. Теперь мне сунули металлическую коробку с тремя указателями: за, против, воздержался: «Завтра будете голосовать при помощи электронного пульта». Опять отправили в угол. Орали в микрофон: «За!» Я же должен был нажимать соответствующую кнопку. На двух огромных экранах, которые только что водрузили по краям возводимой сцены, перед словом «за» зажигалась цифра один: «Хорошо», - орали мне, - теперь «против». И вновь цифра один возникала рядом со словом «против». Снова: «Хорошо! Идите сюда. Отдайте пульт». Отдал, а в холле уже появились наши (те, что были вместе со мной на кладбище, с утра). Там же был один из двух больших начальников. Этот главный, по натуре, строг и сух, как учитель математики. Недавно проиграл крупные выборы. Чует - на мероприятии будет накат. Мы, кладбищенские, успокаивали его. Что-то промелькнуло на лице начальника - то ли легкая благодарность за слова поддержки, а может, чувство неловкости перед людьми. Люди надеялись, а он не оправдал надежд. Человек, обладавший деньгами (один среди нас), предложил выпить чаю. Разместились напротив старых армян, которые всё беседовали, а мясо всё не ели. Лично я заказал себе зеленого чая и пломбир с малиновым сиропом. Ждали долго, и чай, и сироп. Обсуждали поведение начальника-математика. Пришли к выводу - человека «тряхнут», но никуда он не денется. Чувствовалось, что чай в заведении обойдется в копеечку. Итог превзошел все ожидания. Тот, что с деньгами, даже погрустнел слегка. Но сироп был хорошим. Пошел прогуляться по набережной Москвы-реки. Вот там, рядом с гостиницей «Украина», стояли танки, что долбили по Дому правительства, осенью девяносто третьего года. Послышался цокот копыт. На противоположной стороне набережной молодая девушка в костюме жокея ехала куда-то на красивой белой лошади.

Tags: Москва
Subscribe

  • Мелочь, но неприятно

    Порецкий район, село Напольное. Встреча с жителями в местном магазине. Общая боль – периодическое отсутствие (особенно зимой) чистой питьевой воды.…

  • Мелочь, но неприятно

    Порецкий район, село Напольное. Таким вот образом, местные власти собираются встретить праздник Великой Победы советского народа в Великой…

  • Мелочь, но приятно

    Встреча с ульяновскими активистами чувашской диаспоры. Конкретно договорились о поддержке «Справедливой России» на предстоящих в сентябре выборах.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments