i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2013. Съезд. 7

Моих блестящих ботинок также коснулся луч заходящего солнца. Молодой халдей в красной гусарской курточке и в смешной турецкой шапочке с кисточкой вырос за спиной незаметно. Некоторое время он, очевидно, наблюдал за мной. Убедившись, что я не плююсь и не сморкаюсь на ковры, а тихо встречаю в кресле московский закат, спросил: «Простите, вы кто?» Я, обернувшись: «Постоялец. Номер у меня на восемнадцатом этаже. В лифте такого этажа нет, а есть двадцатый. Вот, приехал». Халдей: «Это не тот лифт. Вы сели в грузовой. Пойдемте, покажу пассажирский». Вышел на восемнадцатом в тихий коридор. Ковролин на полу не понравился - рисунок яркий, вызывающий. Коричневое и резко-белые узоры. Дверь темная. Электронная карточка сработала, и я ввалился в шикарные покои. Скинул ботинки, в кепке и пальто пошел гулять по мягкому ковру. Собственно, это небыли апартаменты в полном смысле слова. Посреди огромной комнаты стояла высокая кровать с горой белых подушек. А двух стен - не было. Складывалось впечатление, что стоишь посередине огромной лоджии. Нажал на кнопку, тяжелые портьеры стального цвета поплыли в разные стороны, открылись стекла от самого пола до потолка. Похолодело в спине от изумления. Передо мной лежала река, а напротив желто-песочная громадина гостиницы «Украина». Великолепное сооружение притягивало. Казалось, протяни руку, и ощупывай высокий шпиль со звездой в лавровом венке, зубчики уместных башен, стрельчатые, высокие окна, что украшали центральный небоскреб, вырывающийся из мощного массива основного здания. С нарастающей тревогой (высоты боюсь) придвинулся к толстому стеклу. Разглядев, что стекла устроены в несколько рядов, успокоился. Снизу была проложена низенькая ребристая батарея. Оттуда веяло теплом. Быстро вернулся, взял ботинки, поставил на радиатор. Пусть обувь сохнет. Прижался лбом к стеклу, раскинул руки. Ладонями тихонько погладил теплую поверхность прозрачной стены. Остановил ладони так, как будто хотел схватить великолепную сталинскую высотку. На город спустилась окончательная тьма. Здание засияло огнями, а в верхнем зале основной высотки, обозначенной стрельчатыми оконными проемами, зажглись гигантские люстры. В каждой, видимо, были вкручены сотни электрических лампочек. Здорово! Прошептал: «Красота!» Стекло будто таяло от тепла, шедшего ото лба. Думал: «Высотку «Федерация», будто неправильно сросшийся позвоночник, выстроили напротив сталинского шедевра сознательно. Шпеер, кажется, писал работу об эстетическом содержании руин. Вот теперь, в центре Москвы, намеренно строят руины, всё что-то хотят доказать людям, одержавшим семьдесят лет назад принципиальную победу». Стоял довольно долго. Почувствовал на плечах тяжесть. Вспомнил - стою босиком и в пальто. Скинул пальто, пиджак, с разбега рухнул на гору огромных подушек, выставленных в ряд у кроватной спинки. Щелкнул пультом. Занавески поплыли обратно, скрыли вид на реку, на поток машин, на «Украину», на «Федерацию». Щелк - и загорелся огромный плазменный экран, прикрученный к стене. Старый Пол Маккартни что-то лепетал. Вроде бы, в Калифорнии, в Лос-Анджелесе сказали - Маккартни будет петь прямо на улице. Через час собралась толпа в несколько десятков тысяч людей. Действительно, появился Пол, начал исполнять песни из последнего альбома. Кажется, всех попросила с улицы полиция. Потом был Оззи, потный и старый. В темном огромном зале старался петь, не попадал в ноты, публика свистела. Не в силах созерцать этот позор великого и ужасного Осборна, переключился на европейские новости. Там - про Украину. Будто бы, собралась наша родная сестра в Европу, а в Евросоюзе ее, вроде как, и не ждут. Догола раздетый, вступил на теплый пол ванной комнаты. Окно в стене клозета выходило на соседний небоскреб Международного торгового центра. И еще, за серой стеной высотки открывалось бесконечное море столичных огней. В потолок вделаны круглые динамики. Сидишь, размышляешь поутру, а звук из телевизора льется прямо в уши. Белоснежная ванна, розовая плитка, фен для волос и увеличительные круглые зеркала. По телеку про Сирию, а я «путешествую» по морщинам своего лица, под увеличением превратившиеся в глубокие овраги, расщелины, каньоны. Хорош душ - можно регулировать напор и размеры струй, что падают тебе на лысину. Много полотенец различного размера. И - белые махровые халаты с эмблемой гостиницы на груди. Долго не мог разобраться с тем, как открывается вода - краны хитрые. Но еще дольше разбирался с многочисленными пузырьками на полочках. С половиной разобрался и остатками флакончика с шампунем, перед сном, сумел постирать носки. Носки сушил на батарее, рядом с ботинками.

Tags: Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments