i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Казань. 2013. 2

Лес. Озеро. Монастырь. Две черные молодые кошки облизывают друг друга, затем смотрят на меня желтыми глазами. Стараюсь не мигать, отвечая столь же внимательным, изучающим взглядом. Есть контакт! Не человеческий, но звериный. Что-то понял о них я. Что-то стало и с ними, коль увидели и они мои зеленоватые маленькие глазки. Пошло, по фактуре человеческого сработало в автоматическом режиме. Фантазии - черные кошечки, посланники дьявола. Раифский монастырь, а кошки - перед маленькой часовенкой, где из святого источника набирают воду. Когда был в часовне, была и бедная простоволосая баба, и мужик в зеленой куртке и огромных зимних ботинках. Прибита табличка - кто дал бабла на восстановление этой домушки. Стена, из которой истекает вода, отделана мрамором. Мы втроем - будто в бане. Пара не хватает, а так - каменные лавки. Сыро. Нехорошо стало у источника. Мысли полезли. Хлопнул железной кованой дверью, а тут сидят две черненькие бестии. Смотрят. Оценивают. Плох я, человек. В стремлении к доброте оставляю после себя больше зла, чем если бы искренне стремился к злу. Родился. Стал двигаться. Двинул влево, а уж камень отвалился справа. Под камнем бездна. Посмотрел на солнце, порадовался, а уж луна залезла на небо. Мыслил легко, да тут же и заплатил иной мыслью, тяжелой. Дума о том, что с легкими мыслями не поймешь ничего. Только в беду угодишь. Х. сказал: «Жизнь человеческая - метания. Чувства - болото. Мысли - поток, в котором неясно, куда вода стремится». Благодатнейшая возможность зарабатывать на хлеб. Нужно мысль свою и чувства строить так, чтоб другим казалось - вот он, берег истины. Однозначность здесь, как солнечный свет. Покой от обретения, а не от потерь. Ты же, дав сладость иллюзорной истины другим, сам сочинял эту лабуду затем, чтобы смыться незаметно с берегов, на которых временно прикорнуло человечество. Пока они поймут, что это не здоровый сон, а болезненный обморок, тебя уж и след простыл. Ты принялся строить иные ловушки для простаков. Кайф - это улизнуть, вновь возводить декорации настоящего, которое позволяет тебе вновь надежно улизнуть, когда ты и только ты почувствуешь - смываться пора. Кричат - Раифа, Раифа. Толпы бродят - кусочек покоя меж этих белых стен обретают. Раньше же не монастырь, а тюрьма. До сих пор здесь лагерный дух. Потом ПТУ. Ну, и пусть было бы училище. Людей бы обучали полезному ремеслу. А чему учат в этом так называемом монастыре? Двор-то - не мощеный. Крыт плиткой из некачественного цемента. Каменные плиты со святыми евангелистами Марком, Лукой, Иоанном и Матфеем - игрушечные. Бык, лев, да и крылатая птица, словно мультик, там, где козленок всех считал до десяти. Лев - точно «Каникулы Бонифация». Казань и Москва кровно связаны. Может, российский становой хребет. Спинной мозг. И - имплантанты. Архитектор Тон - неудачный Храм Христа Спасителя. Лужок с Церетели сваяли вообще нечто чудовищное. Барельефы - не чугунные. Настоящие - в Донском монастыре. А на стенах лужковской монолитной постройки - целлофан. Тогда же, в середине девяностых, зашевелились и в Раифе. Начали все белить. Получилось бело-голубое чудище с мультяшными евангелистами. Тон - Храм Христа в Москве. А в Казани, в Кремле, дворец президента Минниханова. Тоже - Тон. В XYII веке, в конце, когда Раифу в камень одевали, стены-то, как в Московском Кремле. Колокольня, будто Тихвинская надвратная церковь в Донском монастыре. Шатер-то колокольни, в том же Донском, так здорово напоминает колокольню в Чебоксарском Введенском соборе, что просто оторопь берет. Конец XYII века - Алексей Михайлович, папа Петровский. Ой, и озорник был! В Петрушину голову этот самый Алексей все задумки о новшествах и заложил. Петя мыслями напитывался в сказочном Коломенском дворце папы. Железное правило: чудо можно сотворить за одну ночь. Как Царевна Лягушка за одну ночь ковры дивные выделывала. Это уж потом до него дошло, что чудеса создаются трудом, терпением и временем, длиной в столетие. Так же постепенно они, между прочим, и исчезают. Алексей Михайлович не только дворцами-скороделами сынишку воспитывал. Он православие в государственную идеологию превратил. Дело наиважнейшее - а, следовательно, солидное финансирование, государственный контроль, схемы типовых застроек церквей и монастырей, тогдашних домов политпросвещения. Сейчас эти царские штучки отмирают - а какой чудесный мавзолей Ленина. Высокая трагедия. Теперь лужковско-раифский фарс.

Идем по берегу Сумского озера. «Хоть озеро-то красивое. Особенно среди осеннего леса», - говорю.   Х.: «Озеро-то красивое, но и оно, видно, высохнет. Вон как намусорили».

Tags: Казань
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments