i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2013. 62

На берегу Черного моря - читаю. Если книга моя - люблю ее почиркать, а нарезанная бумага для закладок у меня всегда запасена между страниц. Карандаш для подчеркиваний закладываю за ухо. Ветер колышет страницы. Приходится зажимать их камушками. Перевернул страничку - камушек положил. Если ветер сильный - два грузика: сверху странички и снизу. Карандаш - мягкий, 3М, чтобы пометки выходили яркие, серьезные. Терпеть не могу ставить пометки на живом тексте шариковой ручкой. Чернила - не сотрешь. Со временем же приоритеты меняются, и через год тебе захочется обозначать в качестве главного что-то иное в книге, а прежние предпочтения должны быть стерты. Резиночкой-стиралкой это дело и осуществляешь. Происходит это редко, и все же… Диалог с автором произведения (даже если автора давно нет в живых). Пометки, оставленные на берегу моря, не стирал никогда. То, что было отмечено, ложилось в память (а иногда и на сердце) навсегда. «Морские» книжки лохматы, толсты. Лежит томик на горячем берегу, привален камушками. Выбираюсь из воды, падаю на подстилку, швырнув рядом маску и ласты. С мокрой головы - капает. Капли падают на странички, перелистываю которые еще мокрыми, солоноватыми пальцами. От соленой воды ткань листа выгибается, морщится, идет пузырьками. Это - приятно. Когда уходишь, в маске и ластах, на дно, вода прет в уши. Проникая сквозь уши, водичка оказывается в носу. Склоняю голову над книжечкой, а из носа хлещет жидкость, вобравшая в себя все хвори уха-горла-носа. Вот только соплей нет, и чудится, что это не соленая водица капает на странички, а горькие слезы. Представляете, какое единение с автором, какое глубокое проникновение в текст! Прочитанная книжка, захватанная и припухшая, становится твоей родственницей. С людьми - по-другому. Чтобы породниться с теми, кто мне по душе, -      нужно было бы истечь на них морской водичкой с носа. Или начихать на них. Чихать - люблю. Без платков, без ладошек - апчхи! - и в мозгу светлеет, а море ярких светлячков бежит от затылка к пяткам. Чихать на людей - не чихаю, а иногда надо бы.

Вот та же Н. - интересный человек. Современный, «креативный класс». Женщина сама себя кормит, еще и Г. за собой по жизни тянет. Г. - задумчивый и независимый, как мать. Однажды Н. сказала: «С моим английским - проживу, с голоду не помру. Давно бы в Москву уехала, устроилась в любую фирмешку переводчиком. Но - дела домашние пока держат». Крайняя независимость. Бегает множество под начальством: галстучки, костюмчики, тихий шелест. На Н. - джинсы, что-то вроде свитера, простенькая маечка или блузка. Скажешь слово поперек - развернется, хлопнет дверью. Только ее спортивные туфли и запомнишь. Нового в таком поведении ничего нет. Но сильно нетрадиционное начало. Смотрит на тебя сквозь очки, о чем-то думает. Редакции журналов, телестудии, сигареты, кофе, высокая грамотность. В городе, зная характер Н., особо не связываются. Но Н. многих приучила - не тот толковый, кто строго одет, а тот, кто, пусть и в джинсах, но независим и умен. Н. тебе никогда жаловаться не будет. Женщина сдержанная - крайне индивидуальна. Ценит в людях «разнообразие» в мыслях и действиях. А еще - главенство личных качеств. Хемингуэй не случайно выбрал старого рыбака для демонстрации стойкости человеческого духа. Независимая, свободолюбивая Н. (креативная, но не вызывающая у меня привычного отторжения) - страстная рыбачка. Еще было темно, а Н. вышла в море с каким-то старым дядькой, который взял с Н. немного денежек и подогнал, в предутренней мгле, старый баркас к берегу. На веслах они пошли на Симеиз. Когда, часам к четырем дня, пришел со своей растрепанной книжкой в наш двор, вместе со мной, в подворотню, зашла и Н. Она была счастлива. Глаза светились. На лице блуждала улыбка. Черная удочка - в одной руке. В другой - сумка с солидным уловом. Рыбы попалось много. Какая-то ставридка и нечто серебряное и неведомое мне: «Вот, - радостно заявила Н. - сейчас буду рыбку солить. И - красота. Какая же там, в море, благодать! С одной стороны встает солнце. А с другого края уползает белая огромная луна. Вода сначала темная. Потом голубая, по мере того, как солнце вступало в силу. В какой-то момент мы на лодке были между луной и солнцем. А прямо перед нами - темная скала Дива. Обратно гребла я. Рыба шла и шла, у меня даже силы появились. Никогда не забуду этот чудесный вид». Сказала, вывалила в тазик еще живую рыбу. Отсортировала мелочь в одну посудину, а что-то отложила для того, чтобы пожарить. Белая соль. Сунула руку - и засыпала мелочь. Слой за слоем.

Tags: Крым
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments