i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 84)

Во время прогулок сворачивали направо от дома. Тротуар шел вдоль заводской стены. Стена была красная, окна – огромные, забранные толстой сеткой. Я требовал, чтобы меня подняли на подоконник - посмотреть, что делается внутри. Поднимал всегда дед. Говорил: «Пусть посмотрит, что такое фабрика». Заглядывал и сам. Дед любил станки, металлический грохот, вскрики мастеровых. Он сам был из рабочих.

Жизнь за окнами была необычной. Центром большого цеха были машины, зеленые и будто живые. Центром станков были длинные блестящие валы. Валов было несколько – крупные вращались медленнее, мельче калибром – быстрее. Сквозь них шел поток черного волокна. С одной стороны шерсть входила лохматая, какая-то неприбранная, а с другой выдавливалась уже гладкой, ровно сбитой, тонкой. Она наматывалась на железные штыри. Когда валик становился большим, то его откатывали. Ставился новый штырь, и снова начиналось наматывание готовой, обработанной серебряными валами шерсти.

Дедуля объяснял мне, что из черной шерсти (а одна машина работала на белой шерсти) и делают валенки. Что такое валенки, я знал. У меня были валенки с галошами. Галоши были прошиты резинками, чтобы не слезали.

Пытался представить себе, как делают валенки. И не мог. Дедуля объяснял, что в этом цехе шерсть только валяют. Это еще не все. До валенок с ней делают еще много чего. Из этой гладкой, раскатанной шерсти делают не только валенки. Только в других цехах, которых здесь не видно.

Окна открывали. Внутри цеха было жарко. Свет казался красноватым. Рабочих было немного. На меня, ротозея, внимания никто не обращал. Люди шустро сновали между грохочущими машинами, резко вскрикивали, чтобы сквозь шум были слышны слова. Казалось, из-за жары и влажности люди хотели раздеться догола. Они бы, наверное, и разделись, думал я, да боятся работающих машин. У мужчин были расстегнуты рубашки, видна грудь. У женщин были синие сатиновые халаты, голые ноги и войлочные тапочки.

Одна женщина не работала на станках и не возила шерсть. У нее были огромная швабра, ведро и серая тряпка. Без перерыва она терла пол между проходами. Пол был розоватый. Много лет спустя, в Ленинграде, когда пахал на фабрике «Красная нить», видел я этот розоватый пол - магнезит, вещество, скрадывающее вибрацию.

Сетка на окнах была покрыты черным пухом. Этим пухом было покрыто все, несмотря на то, что работница пыталась отчистить его шваброй.

Несмотря на присутствующих возле машин людей, главными не только здесь, но и во всем городе были вот эти содрогающиеся от напряжения станки. То, что они работают, что сквозь валы ползет и ползет полотно сваленной шерсти. Сказал об этом деду. Заявил, что машина, как живая. А раз она большая и тяжелая, значит, главная. Люди – они маленькие живые. Машина – большая живая. Дед сказал, что я неправ. Главное - люди. Они машины построили, завели. Захотят – выключат. Вообще, это не самая большая фабрика в городе. И видел я всего один цех. Предприятий (мне очень нравилось это солидное слово, которое выговаривал дедуля) в городе много. Но самый большой завод – это завод имени Кирова. Этот завод эвакуировали из Ленинграда во время войны.

Дед был высококлассный рабочий и в начале войны получил бронь. Литейщик высшего разряда, он лил корпуса для бомб и торпед. С 43-го года, после многочисленных просьб отправить его на фронт, попал в войска НКВД. Посчитали, что высококлассный питерский рабочий лучше сгодится в элитных частях. Дед командовал отрядом, боровшимся с диверсантами. Немцы забрасывали в Казахстан офицеров абвера. Те сколачивали вокруг себя большие хорошо вооруженные банды казахов, уйгуров, калмыков. С ними вел борьбу отряд деда. После войны дедуля так и остался в милиции.

Представляю происхождение дедова синего кителя, серой парадной шинели, пистолета, скрипучей портупеи и сапог. Казалось, что позванивающие на парадном кителе медали и ордена – источник особого уважения. Ни разу не слышал неуважительного слова по отношению к дедуле. Только вежливое: «Михаил Васильевич, здравствуйте! Михаил Васильевич, добрый день!» И еще это, наполняющее меня высокой гордостью: «Здравия желаю, товарищ подполковник».

Я чувствовал, в быту бабуля давит на деда, заставляет делать что-то по мелочам, дергает. Лицо у бабули строгое, когда она разговаривает с дедом. Но я-то знал, что дедуля главный. У него на работе видел: люди в таких же синих кителях, галифе с узенькими красными лампасами, в блестящих черных сапогах, вскакивали, завидев деда, подносили руку к фуражке. Называлось это: «Отдавать честь». Огромные дядьки, «отдав честь», спокойно продолжают делать свои дела. Усвоил, что так надо. А надо так потому, что дедуля – старший по званию.

7 ноября на центральной площади Уральска дедуля с еще одним важным командиром, одетым не в милицейскую, а в военную форму, командовали на площади множеством солдат и милиционеров. Все их слушали, вставали ровно-ровно, куда они покажут. Я увидел автоматы. Настоящий дедов пистолет! Патроны – короткие, лобастенькие. Длинные винтовки, затворы на них. Чудные, почти страшные. Черные, только приклад деревянный. Но дерево особое, прочное и гладкое.

Мы с бабулей стояли в толпе, среди зрителей. Дедуля был на трибуне у памятника Ленину. Рядом еще несколько людей в серых пальто и шляпах. А у дедули каракулевая папаха. Я вдруг оказался за спиной солдата из оцепления. Автомат солдат закинул за спину. Он был прямо перед моими глазами. Потом я стрелял из автомата, таскал его. Беря оружие, представляю тот первый в жизни «Калашников».

Дома бабуля могла ворчать на дедулю сколько угодно. Но парадами она не командовала. И аккуратно шила деду подворотнички. Когда дедуля надевал форму, а бабуля шла с ним в нарядном платье, чувствовалось, как ей приятно. Приятно было и дедуле. Приятно было и мне. Уж чего бы мне-то пыжиться! А пыжился.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments