i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2013. 44

Ялта радует светом. Концентрация сияния велика. По степи или пустыне освещение, что луной, что солнцем, растекается в бескрайности бездумно, неэкономно. Здесь - природная чаша, стенки которой - горы. Свет льется в эту гигантскую посудину, бережно в ней плескается. Не жарко - в море ветерок. Яркость - характеристика двойственная. Следователь на допросе направил яркую лампочку тебе в лицо - тревога и ужас. Но чистый свет луны, прозрачное сияние солнца на каждом предмете, даже на мельчайших пылинках, что медленно плавают в лучах, и вот она - радость и покой. Ялта яркая, как на ярмарке.    В. и я вываливаемся с городского рынка на площадь, что вся завалена арбузами и дынями. Посреди овощей (не путать с обывателями) плакат: «Власть принадлежит тебе, а не политикам». Излагает эту великолепную мысль мужик лысоватый, в галстуке с большим узлом. «Ну, ты и фрукт, - думаю я, глядя на потертого хохла. - Мудрец, нашел, чем удивить избирателя. Впрочем, кто их знает, этих избирателей в Украине. Может, они еще тупее, чем в России. Выбрали же недавно мужика по фамилии Ющенко, с лицом, пораженным оспой». По бульвару - к набережной. Приезжают артисты - звезды мирового танго - вещает реклама. О, боже! И Никас Сафронов здесь. Выставка полотен этого мастера кича пройдет в Русском драмтеатре им. А.П.Чехова. Театрик уютный, маленький. Тесное фойе - там, что ли, разместятся картины полуизвестного полумастера? Бесконечные магазинчики. В тенистых аллеях торгуют разноцветным товаром - пленками, цветастыми полотенцами, надувными кругами и матрасами. Дома - обычные «хрущевки», причем крупнопанельные, четырехэтажные. Расстраивали эти убогие жилища кто как мог. Балконы на первых этажах превращены в отдельные комнатушки, чуланчики и вполне приличные домушки. Как выдерживают огромную тяжесть балконные плиты верхних этажей - одному богу известно. Балкончики надстроены, расширены, нависают над тротуарами. Что-то вроде кабин американских грузовиков - там и кровати встроены, и, говорят, даже маленькие кухоньки. Там - дом на колесах. Здесь - дом на балконной плите. От этих надстроек дома напоминают тела людей, пораженных огромными опухолями и волдырями. Словно автобусы в африканской провинции, эти причудливые строения увешаны сетками, коробками, мешками, сетками для кур, на крышах сидят бедуины, а сами дома-автобусы плывут в море. При этом все эти волдыри и горбулики покрашены в разный, весьма яркий цвет. Говорил же про терапевтическое воздействие в ялтинской котловине. В мягких лучах и это жуткое убожество выглядит симпатично, трогательно, уютно. Главное - нигде нет веревок. Никто на виду не сушит простыни и трусы. Аккуратное здание духовного управления мусульман, то ли Ялты, то ли всего Крыма. Всплывают полузабытые имена: Джафар Сайдамет, Амет Озенбачим и, кажется, Джихан. Была и партия - Милли Фирк. После революции национальные организации цвели и пахли. Были вожди и пророки. Большевики не мешали всему этому преть под ласковым солнышком (а как же - заветы Ильича, долой тюрьму народов, женщины свободного Востока - на трактора!). И, только тесто национальных настроений взошло, кое-кто готовился испечь каравай - тут как тут Иосиф Виссарионович и приближающаяся Мировая война. Уже не помню, куда делись активисты татарских партий. Сакская и Евпаторийская дивизии, сформированные из татар в первую неделю войны, разбежались по селам, прихватив оружие. Подразделение русского офицера Онищенко вышло с боями к Ялте, а в пригородах - татары. Советских солдат местные принять не хотели. Предвидя резню, подразделение обошло стороной солнечную Ялту.

Палатки с мороженым, пышными коржиками с множеством орехов, холодная газировка. Заскакиваем на барахолку. По устоявшейся привычке перебираю бархатные знамена передовых крымских предприятий и колхозов. У торговца их множество. Помимо знамен, есть алые плюшевые вымпелы с золотой бахромой. На некоторых знаменах сохранились цветные ленты, символизирующие ордена и памятные знаки, которыми награждались труженики славных некогда предприятий.    В. ворчит: чего копаться в этом пыльном хламе! С сожалением охватываю взглядом обширное торжище советского старья. Обычно брожу часами по этим залежам старых проигрывателей и будильников. Идем не к морю, а в противоположную сторону. «Не трать себя, о, друг, на огорченья, на камни тягот, на долготерпенье. Не зная завтра, каждое мгновенье отдай вину, любви и наслажденью». «Отлично сказано», - заявил В.    Рифмованный текст висел в витрине маленького кабачка. Оттуда пахло кофе и коньяком. «Зайдем!» - сказал я В.

Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments