i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2013. 26

Спустились с Дивы и застряли в нижнем крошеве скал. Одна, плоская, нависла над водой. Метра два будет. И нырять удобно. Голова моя медленно остывала от животного страха за Ю. Прыгали, оступались, балансировали, смешно размахивали руками. Выбрались-таки на скальную площадку. Вокруг сидели ленивые полуголые люди. Выглянули две девицы из-за камня - без лифчиков - хохотнули, пискнули, увидев нас троих: «Ой-ой!» - и моментально растворились за камнем. Мы разложили лаваш, сыр, откупорили вторую бутылку вина. «В Симеизе, - сказал я, - издавна жили крымские татары. Этих татар пощадили, аккуратно выслали из Крыма в глубь России. Часть пошла в братский Казахстан». Добрая была власть при Сталине. За то, что крымчане вытворяли при фашистах над русскими, греками, армянами во время войны, турки бы их вырезали полностью. Страшно было.

Море вокруг скалы вело себя странно. Вода - абсолютно спокойная. Даже мелкая рябь не бежит по поверхности. А вот само море, как кажется, всё - тихо, очень медленно, но всей своей исполинской тушей поднималось, а потом так же осторожно опускалось. Дива - потерянный зуб кошки. Гигантский язык моря осторожно колеблется вокруг этого острого осколка. Некто великий боится расправить ткань языка, поэтому обкладывает осколок бережно, нежно. Не облизывает, а ласкает упертый в небо покоцанный зуб.

Крымские татары и чеченцы. Два болезненных клыка в теле России. Русское море аккуратно обложило эти смертельно опасные острия. Плоть великой страны была нежна, как вата. Не выдернули, а высосали осколки из десен, поваляли аккуратно в темной ямине русского рта. Не выплюнули. Просто перенесли куда подальше, положив эти осколки на хранение. Чуть позже, кстати, тех, кто пожелал, вернули на места.

На слове «место» мысль моя застопорилась. «Наше место здесь, - решительно заявил я. - На пляж не пойдем. Там много беспечных людей. А можно ли грозную Диву совместить с кучей пляжных бездельников?» «А мы что, гордые морские альбатросы?» - весело спросил В., развернув матрас и пристраивая к нему насос. «Да, - ответил я, - будем одинокими и гордыми на этом камне». «Здорово!» - закричал Ю. и, разбежавшись, нырнул в голубую бездну воды. Совсем мало брызг. Пузырьки-жемчужинки.   Ю. гребет мощно, быстро приближаясь к Диве.   В. быстро накачал матрас, сбросил на воду. Мне достался огромный черно-зеленый надувной круг. В. тоже в воду. Вслед - я. Желание полежать на груди у моря, которая медленно поднимается и опускается, как у спящего великана. Носки со шлепками - прочь. Когда нырнул в воду, больно ударился воспаленными голенями о поверхность воды. Уцепившись за канат, что опоясывал круг, резко подтянулся, уселся на огромном бублике верхом.    В. кинул мне ласты. Мокрые ноги под палящим солнцем будто зашипели, зашкворчали обожженной кожей. Пришлось ласты надевать не на ноги, а на руки. Получились удобные весла. Гребу, все ближе гигантский бок скалы. В бледной синеве кто-то истошно заорал, рухнув со скалы на тарзанке. В. и Ю. тоже над моей головой. Высоко, метрах в тридцати над водой. Снова страх. Ю. - отчаянный, может болтаться без страховки на канате. Но мне-то известно, что беззаветно, до безумия, смел В. Вот он, на маленьком выступе. Даже на далеком пляже, кажется, все затихли. Смотрят - прыгнет парень с такой высоты? В. мгновение размышляет. Видит меня. Машет рукой и решительно рехается в голубую бездну. Уже после прыжка кричу: «Осторожнее! Водолаз!» Показывается черная голова пловца в резиновом капюшоне, со стеклянными окулярами очков. Выныривает неожиданно, посреди вспенившихся пузырьков. Кажется - пляж выдохнул: «Ах!» Но В., словно ракета, уходит в глубину в метре от пловца. Водолаз не может ругаться, у него во рту трубка воздуховода. Сверкнув баллоном и черными ластами, ныряльщик уходит на глубину, и тут появляется хохочущая голова В. Он снова приветливо машет мне руками, кричит: «Не бойся, прыгай!» - брату, который тоже выбрался на приступочек, на котором только что стоял В. Ю. боится. Его морковные плавки на сером фоне камня, как блуждающий фонарик. Подошел к краю, постоял, отошел. И снова - туда-сюда. Сам я никогда на такую высоту не забирался. Тем более прыгнуть с такой высоты у меня не хватит смелости. Не может решиться сразу отчаянный Ю. Выходит, В. - суперотчаянный. Морковные плавки долго болтаются над морем. «Давай! - кричит смеющийся В. - Когда летишь, ори». Две девчонки, что исчезли за камнем, вновь появились, нагло кричат: «Парень! Давай! Не бойся!» Так азарт разобрал, бедных, забыли, что полуголые. Отдельные крики послышались с далекого пляжа. Я, как последний дурак, болтаюсь на глупой баранке. Море дышит. И, когда исполинская грудь поползла вверх, кто-то очередной завопил, рехнувшись со скалы на тарзанке. Отчаянно взревел Ю. и не головой, а солдатиком нырнул в воду. Брызги, плеск, мириады пузырьков. Голова счастливого Ю. над поверхностью. Задорно вопят девицы: «Эй, парень, давай к нам!»

Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments