i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2013. 21

Лермонтов утверждал, что история души человеческой (хоть и самой мелкой) любопытнее истории целого народа. Надо только не впадать в тщеславие и не стремиться вызвать удивление. Достоевский любил Лермонтова, писал, что человек есть тайна, разгадывать нужно всю жизнь, время не потерять, поскольку, копаясь в тайниках души, и сам становишься человеком. Достоевский любил лучших: Гомер, Шекспир, Сервантес, Шиллер, Гете, Жорж Санд, Бальзак, Гюго, Диккенс. Вот любил ли Гюго кого-то из русских? А кто их на французский переводил? Сюда перся Наполеон да англичане бомбили Севастополь. А как из Британии оружием и деньгами поддерживали польских и литовских террористов! Генерал Муравьев прекратил это безобразие в 1863 году, так его прозвали Муравьевым-вешателем. Поляки перевешали тысячи православных (а все ксендзы!), а граф придушил то ли 130, то ли 140 человек. Несколько тысяч сослали на каторгу, но довольно скоро отпустили.

Тайна, о которой писал Достоевский - это другой человек, а если речь идет о тебе самом? Замятин в романе «Мы» размышлял о человеке под номером Б-503 (любовь у него была неудачная с женщиной под номером I-330). Ну, так ведь вранье же (как позже было вранье у Олдоса Хаксли и у Оруэлла). Революции испугались. Лермонтов был широк по-русски. И Достоевский. Революция начинается в головах таких вот «необъятных людей», жизненная энергия которых есть та «щелочь», что приводит в действие сонные батарейки человеческих сообществ. Щелочная среда России богата. Я, может быть, по натуре американец. Фенимор Купер, Майн Рид, Джек Лондон, «Принц и нищий» Марка Твена. Бунин перевел Лонгфелло. А разве не читал я «Песнь о Гайавате»? О'Генри, Гарт, Стейнбек, Драйзер, Эдгар По, Дос Пассос. А Хемингуэй? При Брежневе - «Колеса», «Отель», правда, Генри Миллер появился чуть позже, но Фицджеральда-то никто не запрещал. Или я француз? Или англичанин, с авторами типа Голсуорси. Кто скажет, что меня нельзя использовать для подпитки уснувших сообществ в качестве аккумулятора?

Сижу во дворе Воронцовского дворца. Граф заказал проект английскому архитектору. Англичанин на строительстве ни разу не был, но Воронцов (используя надрывный труд тысяч крепостных) построил дворец из камня, что в два раза прочнее гранита. Диабаз - материал светло-зеленый, от этого сооружение напоминает по цвету доллар. Смеркается. Отдыхающие отчего-то идут слева направо, и в окнах гаснут огни. Их не гасят изнутри. Просто в помещении высокие, стрельчатые окна снабжены дубовыми ставнями, а ставни расположены не снаружи окон, а изнутри. Задвинул ставни - погасил огонь. Русские и украинцы гуляют перед чрезвычайно крепким (как шотландское виски) английским нарядным домом. Однако Воронцов отнюдь не был англичанином. Он был великим хитрецом. С другой стороны, крепостные так обработали диабаз, что здание получалось уже не английским, а восточным. Огромная полукруглая ниша украшает фасад дворца. В нише - цитаты из Корана на арабском языке. Шесть белых львов, а в дворцовом парке и вообще степная древность - приблизительно-условные, каменные бабы, что ставили на видных местах кочевники. Огромная твердость камня и - противоречивость замысла: Англия? Ближний Восток? Азия? А кипарисы-то привезены из Греции, а пинии из Италии. Когда в Воронцовский дворец поселили Черчилля, ему, видимо, было не совсем комфортно. Чувствовал хитрые сюрпризы восточно-западного, западно-восточного помещения-призрака. И при этом - диабаз, а не какой-нибудь саманный кирпич. И окна закрываются наглухо.

Появляется свадьба. Недавно наблюдал эту процедуру в Чебоксарах. Невеста с женихом пинали мяч, футбольную дуэль снимали фотографы. Невеста была здорова, весела, жених сер и грустен. В Воронцовском дворце - то же самое. Огромная, дородная невеста. Платье не белое, а светло-кремовое. Рюши. Кружево. Жениха словно привезли с берегов Волги. На голову ниже суженой. Серый костюмчик, а рукава длинноватые. Жених воздевает ручки к небу, и кажется, что это не рукава, а широкие ласты. Пытается взять женщину на руки. С трудом, но получается. Фотограф запечатлевает все это страшное усилие. Праздные гуляки тоже фотографируют, на сотовые телефоны. Проезжают электромобили, на которых по парку возят туристов. Проезжающие, увидев молодоженов, весело кричат. Голоса их гулко разносятся в замкнутом пространстве двора. Вход во дворец в прошлом году стоил двадцать гривен. Нынче - шестьдесят. Все очень дорого. На башне бьют часы. Восемь вечера. Звук часов нежный, тонкий, словно китайская иголочка, используемая в иглоукалывании. А вот стекло на часах - расколото, и вот уже третий год его не могут заменить. Это стеклышко уничтожает хрупкое единство странного сооружения-твердыни. Вслед за дворцом начинаю распадаться и я - то ли американец, то ли француз. Во дворе появляются В. и Ю. Они почему-то радостно сообщают: «Отец! А Хан-то умер. По магазинам теперь ходит его сын».

Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments