i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2013. 17

В конце стены - красная калитка: «У Петровича» - гласит надпись. Дверь распахивается, выскакивает веселый малыш. Следом - слоноподобная мамаша. Проникаю на территорию. Пугали: частная собственность, собаки. Домики между огромных сиреневых кустов. Собак нет. Людей - тоже. Дорожка к скалам. Деревянный настил над острыми камнями. Спуск в воду. На деревянной площадке пустые пластиковые лежаки. Удобный камень для спуска в воду. Но на камне - молодая хохлушка. Говорит беспрерывно. Мягко сглаживает острые буквы «Г». Речь растекается именно на тех звуках, где они должны бы динамично отталкиваться и влетать в уши собеседника. Точки опоры у «Г», «Ш» рассыпаются мелким горошком ненадежного «Х» и «Щ». При быстроте и измельчении звуков, изливаемых блондинкой, невозможно понять, о чем девушка говорит. Метрах в трех от берега, из глубины, вздымается гладкий овальный камень. Его оседлала пожилая тетка в стираном черном купальнике. Видимо, мать девицы, шустрая до неимоверности. Сыпет пшено украинской «мовы» в ответ. Два ручья речи льются одновременно, плещется вода, блестит солнце. Пожилая тараторит и беспрерывно вращается на мокром камне. Раз - и толстая красная спина лезет в глаза. Два - обвисшая грудь, длинные руки, короткие рыжие волосы подставлены небу и легкому ветерку.

В этом году с женщинами в Крыму завал. О моей манере реагировать на неприятности, что не имеют отношения ко мне, уже рассказывал. Обидная неприятность - отсутствие женщины - вызывает то же стремление: не видеть, уклониться, забиться в угол южных ощущений. Довольно с меня толстых, жирных теток. Только одно - непривычное и страшное, присущее женщинам на берегах, - достало меня этим летом. У всех - у девиц и старух, у бывалых и наивных - выкрашены на ногах ногти. Понятно, с руками. На юге сельские труженицы со сбитыми до костей культяшками появиться никак не могут. Матроны юга имеют холеные руки. Конечности тщательно ухожены. Пальчики накрашены блестящим. Но ноги! Красные, светло-зеленые, даже темно-фиолетовые, высвечиваются вызывающе на ногах. В туфельках, шлепках, тряпичных тапочках - отовсюду прут цветные ногти больших пальцев, мизинцев и так далее. В свое время сказал И.: «Если будешь красить ногти на ногах - жить с тобой не буду». И. мне: «Почему?» Я: «Потому что не прилично». Зная о моих индивидуальных особенностях (а знает о них только она), И. обычно громко и цинично ржет. Однако, никакой ножной покраски. А если бы И. додумалась до татуировки в каком-нибудь месте - точно бы жить не стал. А тут - девки, женщины и узоры с бабочками на ягодицах, икрах, плечах. Змейки и надписи на иностранном опоясывают поясницу. Диковинные листья, синим - на руках. По обочинам дорог сидят умельцы, что хной делают татуировки любой сложности. Не сходят даже в морской воде в течение двух месяцев. Молодая кожа помечена синими чернилами, словно клеймом. А что будет с этими знаками на теле лет через сорок? Баня. Пар. Куски мыла и распаренные мочалки. На каменных лавках, опустив распухшие ноги в тазики, сидят дряблые старушенции. И у них на ягодицах - выцветшие чернильные бабочки и сердца, пронзенные стрелами. Кстати, у девицы, что вот уже сорок минут стоит, болтая, на камне, ногти на ногах ярко-зеленые. Они светят, как китайские фонарики, из-под слоя голубой воды. С ревом проносится водный мотоцикл, тащит длинный банан. Люди в жилетах, на банане, держатся за веревки. Женщины визжат. Девица, видя вялого меня, прерывает речь, спрашивает: «Мужчина, вы - в воду?» Мне оскорбительно отвечать этому татуированному чертополоху. Конечно, хочется крикнуть: «Да уйди же ты, наконец, к чертовой матери!» Мне жарко. Страшно хочу в море. Ложусь на белый раскаленный лежак. Закрываю глаза, почти задремывая.

Белоруссия - моноэтническое государство. В основном - славяне. Украина, за небольшим вычетом поляков, - моноэтническое государство. Оттого не любят чистые славяне нас, из России. Не пойми кто, калмыки. Или помесь татар с башкирами. Немцы, евреи, удмурты, кавказцы. Все - в неимоверном смешении. Оттого такое раздражение на хохлушку. Вскакиваю. Несусь к камню с зелено-ногтевой дивой. Та, увидев мрачного дядьку в черных трусах, несущегося прямо на нее, ловко ныряет с камня в сторону. Толчок - и от меня остаются только пузырьки на поверхности. Девка что-то кричит (видно, ругается). Старая тетка заразительно смеется, орет: «Что, замучила хлопчика?»

Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments