i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 70)

С друзьями у меня «напряженка». Немного их было. В школе – три человека. В университете – один. Но это были друзья, отдельные от домашних. А «домашний» у меня был один – Андрей. И «школьные» друзья никак не соприкасались с Андреем.

Была еще Маринка, но она была маленькая. Они с Олегом были почти ровесники и все время возились вместе. Однажды у Разумовых дома они разбили в спальне кровать. Прыгали на нее со шкафа. В итоге в матрасе повылезали пружины.

Гарнитур был добротный, и вот самая главная часть была разбита вдребезги. Разумовы не стали поднимать шума, требовать материальных компенсаций. Дядя Рэм повез кровать в мастерскую – перетянуть матрас, укрепить деревянную основу. Кровать чинили долго, а Разумовы в это время спали на диване.

Отцы жестоко наказали прыгунов. Рэм Тихонович выпорол Маринку. Папа – Олега. Как папа наказывал Олега, я видел сам. Как наказали Маринку, рассказала нашей маме Нина Ивановна, а затем и Олегу сама Маринка. Олег и Маринка, выпив, спорят, кто был зачинщиком этих прыжков. Что касается денег – то об этом не было ни слова.

В середине 70-х материальное положение Разумовых резко пошло в гору. Дядя Рэм перестал слушать советы моей матери и прекратил попытки защитить диссертацию. Не стал он и главврачем. До самой смерти оставался заведующим хирургическим отделением. Получил звание Заслуженного врача РСФСР (Заслуженного врача Татарии и Чувашии он получил еще раньше). Он и Нина Ивановна говорили родителям, что лучше останутся в той ситуации, в которой им и сейчас неплохо. Нина Ивановна заявляла спокойно: «Рэм режет и режет. Режет хорошо. К нему вон из Москвы ездят лечиться. Всяких с диссертациями много. А ты попробуй сделать операцию так, как делает Рэм. Таких немного. Вот пусть он этим и занимается». Дальше шел текст про руки дяди Рэма. Текст моей матери.

Рэм Тихонович был нужен в городе всем – и начальству, и простому народу. Кто не знал в Новочебоксарске хирурга Разумова! Все знали. У всех он кого-то лечил. Лечил он пациентов из самой Москвы. В Новочебоксарске при советской власти простые люди (химики, энергетики, строители) зарабатывали ничуть не меньше, а то и больше начальства. Отблагодарить врача за хорошее лечение могли от души.

Насчет выпивки Рэм Тихонович был сдержан. Несли и несли. Одного коньяка (сам видел) у Разумова было бутылок сто. В начале 80-х появились хересы, ликеры и настойки иностранного производства.

Будучи уже студентом, пришел в гости к Разумовым. Дома были Андрей и дядя Рэм. Они обрадовались, что теперь нас стало трое, и Рэм Тихонович откупорил большую бутылку кипрского ликера – с ангелочком на этикетке. Ликер мне чрезвычайно понравился.

Разумовы купили автомобиль - ушастый «запорожец» красного цвета. Довольно быстро они сменили его на «москвич». Начался период разумовских путешествий по стране, в основном к морю. Они завели фундаментальный гараж. У них появились такие же друзья-автомобилисты.

Из нашего дома Разумовы переехали в новый, в котором квартира была уже не трех-, а четырехкомнатная. Переехали – поменяли мебель. Никаких кроватей с панцирными сетками. Книжные шкафы, заставленные дефицитными подписными изданиями.

Мы, Моляковы, и мечтать не могли о собственной машине. Правда, была служебная «Волга».

Разумовы переехали в новый дом в 75-м. Мы переехали в новый дом в 77-м. Причем это был дом-вставка, план которого разработал сам отец. Пять этажей. На каждом всего две квартиры. Четырех- и однокомнатная. И обе – огромные. В 80-м году отец построил в кооперативе большой гараж.

С 80-го Рэм Тихонович занялся строительством дачи за Волгой. К тому времени у него уже были «жигули», и все свободное время он проводил за возведением дома. Это был не садовый домик, к которому мы все привыкли, а настоящий домина – из бревен, с печкой. Был даже подземный гараж. Правда, городские власти заставили гараж убрать, уж больно большой дом получался, метраж сильно «перехлестывал» положенную норму. Позже, при Горбачеве, Рэм Тихонович этот гараж снова отрыл и годик перед смертью успел им попользоваться.

Место, где он построил дачу, располагалось сразу за плотиной гидроэлектростанции. Песок. Сосны. Землю под огороды возили на самосвалах. Всем давали участки по склонам оврагов. А здесь – берег Волги, и все ровно. Это была охранная зона ГЭС, и пока отец не уехал учиться в академию, строить дома в заповедной зоне он запрещал. Уехал в 80-м учиться – тут же начали застраивать. Не только Рэм Тихонович – все городское начальство. Поселок стали называть Абрам-касы, по имени Абрама Ютковского, начальника гэсстроя.

У Рэма Тихоновича появились связи в Москве. Он, например, отсылал туда музыкальную аппаратуру. Снабжение в нашем городе было прекрасное. Как только появились музыкальные центры «Арктур» с польскими проигрывателями «Унитра», несколько из них отправились в Москву. Дядя Рэм покупал – и отправлял.

Андрей пользовался аппаратами. Вертушка - высшего класса, «Эстония». Магнитофон катушечный – приставка высшего класса «Нота». Как только появились кассетные магнитофоны – они появлялись у Разумовых. Андрей был неотделим от всего, как мне казалось, нового, передового. Своих школьных друзей я с ним не знакомил. «Благами цивилизации» предпочитал пользоваться сам.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments