i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Сундучок зеваки. 111. Переломанный хребет мечты

Сельская улица за монументом матери. Круто берет вверх дорожка, скупо выложенная битым кирпичом. Кривые заборы, осевшие деревянные дома. Все в писаниях филологов - про волю. Да про тоску. У иностранцев этих слов нет (впрочем, и у нас многого не хватает - расчетливой, холодноватой рациональности немецкого - английский более свободен, слово читается не так, как пишется). Тропинка, бегущая на холм вдоль неровных домов, словно бечева (узкая полоска вдоль волжского берега, по которой тянули лямку бурлаки). В Чебоксарах жили бурлаки, и дома их стояли вдоль кривых дорожек. Таких же извилистых, как бечева вдоль реки. Рерих подметил, что в Европе брали русские слова без перевода (задолго до ракеты, космонавта, спутника). В Оксфордском словаре - «указ» и «совет». Академик Лихачев недоумевал - «указ», «Совет» себе забрали, а вот слово «подвиг» - нет. Англичане хитрые - на фиг им «подвиг» (лучше слушай, молодежь, советы, да исполняй, население, указы). С подвигом и сама Русь до сих пор разобраться не может. Думаете, богатейший запас разбойничьих песен - от бандитов? От русских подневольных крестьян. Некто Шоль, немец, женившийся на чувашке, сообщает: чуваши - особые и чуть больше похожи на немцев, чем русские или якуты. Хоть убей, но где в чувашском фольклоре богатство разбойничьих песен (нынче мутный поток приблатненных песенок - так называемого шансона?). Нет у чувашей соловья-разбойника. Но нет и Ивана-дурака, которому высшие силы отваливают полцарства да красивую жену. Чувашская сказка не столько скачок, сколько долгий процесс. Русский Ваня долбанул, и дело с концом, отвалились головы змея-Горыныча. И еще эта великолепная глупая печь, которая по дурному щучьему велению прет вместе с Ваней-идиотом, словно Лэнд Крузер по деревенской грязи. Чувашский Ваня много пота и крови должен пролить, и исход совершенно неясен - обломится Нарспи-красавица или проплывет мимо. Для русского Вани-дурака характерна безудержная похвальба, чувашский Ваня в самооценке более осторожен. Переходный тип, как сказал бы «умный человек» - амбивалентный. И с удалью (каково словечко!) в чувашских сказках не все в порядке. Не взлетают в Чувашии в фантазиях лихо и безоглядно. А вот прагматизма, расчетливости куда больше. И водки в чувашских деревнях долго не знали - легонькое, сладковатое пиво. А сейчас хмель не нужен. Зачем хмель, если старший брат научил вкушать водочку. Чувашия более метафизична, углублена в себя - не разгоняется, а замедляется, для чего-то сосредотачиваясь. Были разговоры про храбрость военную. Однако есть иная храбрость - храбрость гражданина. Гражданской храбрости маловато и у русских, и у чувашей. Военная храбрость присуща русским в виде удачи (знаменитое - авось). У чувашей – как бы чего не вышло. Чувашия - изобретение камерное. Овраги режут поля. Небольшие речки полосуют небогатую землю. Густые перелески прикрывают небо, упираясь тупыми полянами да опушками в неглубокие болота. Нет-нет, распахнется светлая даль, да тут же и схлопнется. Оттого тяжело в чувашских сказаниях с конями и коням. В конце ХХ века чувашские писатели жадно набросились на тему удачи - по-русски, подвига - по-русски, славы - по-русски. Не щадя живота своего, сочиняют полумифические-полуисторические басни про неких древних царей и удалых богатырей. В Германии 30-х, известно для чего, служили воспаленные камлания раздухарившихся наци по поводу Валгаллы и нибелунгов. Русский давно хлещет этот коктейль из движения и пространства. Смертельный, надо сказать, напиток. Воля - это пространство, впавшее в сердце, свобода вкупе с простором (а лиши человека пространства - вот тебе и неповторимая тоска). Байроновский сплин и рядом не стоял с русской тоской, являющей собой высшую степень притеснения (ой, тошно мне!). Точно сказано - подневольный труд. Нет, русским подавай вольный труд - а потом высшая степень отрыва - воля вольная. Та же удаль - храбрость, пришедшая в движение. Но то, чего так не хватает русским и чувашам, - мужество гражданина. Мужества не на войне, а в мирной жизни. Впрочем, его не хватает всем современным народам. Нужна храбрость, соединенная с терпением (может, на всю жизнь) и глубоким знанием. У чуваша - вроде и свобода, да пространства в ней не больше, а все меньше. То же с удалью - все убывает и убывает из нее движение. И упирается, в итоге, человек сам в себя, чаще всего горько, безысходно, до смерти. Писатели сочиняют мифических героев. Некто, на скорую руку, изваял медное идолище. Неправда все это. Чуваш (и тем более русский) к этому мифотворчеству отношения не имеет никакого, зря православные окропляли место строительства святой водой. Все равно выпал снег в июне. Да по-прежнему взбегает в гору горбатая улица с кривыми домишками - переломанный хребет мечты о воле вольной и удали молодецкой.

Tags: Сундучок зеваки
Subscribe

  • Мелочь, но неприятно

    Васильева Татьяна Тимофеевна, руководитель ОО Молодежного центра инвалидов «Доброта и мир», крайне удивилась неприятному факту. Со стороны социальных…

  • Мелочь, но неприятно

    Прибыл в город Мариинский Посад. Увидел печальную картину, расстроившую меня. Молодой, талантливый предприниматель Куликов Андрей Константинович,…

  • Мелочь, но приятно

    Сергей Павлович Семенов, депутат Государственного Совета Чувашской Республики, руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия» в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments