i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Сундучок зеваки. 98. Лишний город

Белинский. «Статья написана далеко». Высшая похвала. А если не текст. Город. И кто-то скажет: «Дальний город». Город Глухов -дальний или нет. Только ли из-за «веселого» названия потешаются над словом Чебоксары (и крокодил Гена, и еврейские авторы Ильф и Петров)? Дальний - значит красивый. Или удобный. Может - простой? Соотнесенность с окружающим пространством. Кто-то нашел 50 метров старой кинематографические пленки. Редкие кадры. Длительность - минута, а сколько всего сказано! Но присобачивают к раритету километры целлулоида (или нагромождение цифр), и к драгоценным минутам лепят бесконечные разговоры, ненужных людей и сомнительные пейзажи, заезженные до пошлости. Вот уж все становится совсем «не дельно». В кино и книгах лишний хлам можно убрать. Можно сделать демонстрацию хлама художественным приемом. Блеск и восхищение - грязью и мусором. Но если восхищение становится искренним (что, собственно, и происходит в современной жизни) - тут истинное безумие и торжество лукавого! Город - те же потешные Чебоксары - на обрывок пленки, на кусок печатного листа. Возник - и не вытащишь из пейзажа. Убог, да город хорош. Великолепные окрестности, да скопище домушек, поселением никак назвать нельзя. Оттого что в городе главное - житель. Ядро. Плотные слои квартир, домов, дворов, улиц, полей с лесами (пустынь с горами), да бескрайнее небо. В Чебоксарах не осталось ни одной живой души. Город перестает цепляться за перелески, кривенькие речушки¸ внушительные овраги. Наблюдатель с реки моментально учует: мертвый город. Мертвые тела городов больше всего сохраняют тепло, если это кособокие избушки, побитые временем церквушки, облупленные клубы и заросшие бурьяном скверы. Современные, ровные коробки, уложенные по линейке, остывают моментально, как грузовик без бензина на морозе. Есть улицы, которые требуют комментария. Но бывают городские объекты, не требующие комментариев, - улица Росси в Питере и Красная площадь в Москве. Чаще о кривоватых, шумных, грязненьких и мокреньких улочках, тупичках, переулочках нужно говорить часами, чтобы что-то понять в круговерти булыжника, дерева, мокрого кирпича, дорожной пыли и драных кошек. За большинство волжских городов приходится оправдываться. Так, хозяйка, застигнутая среди не прибранной комнаты нежданными посетителями врасплох, начинает лихорадочно запихивать по углам и ящикам несвежее белье, пахучие носки, клубки шерсти и дырявые подушки, бормоча под нос дежурные оправдания за беспорядок. На Волге в городах хламу много было всегда, как бы «хозяйка, порой веками» не рассовывала по оврагам и дохлым лесочкам бараки, дровяные склады, частные домушки и страшненькие присутственные места. С Волгой повезло - сглаживала хаос городской застройки. Как бы ни была крива и бедна улочка, а скатывалась она к песчаному волжскому берегу. Как в богемной берлоге художника - пустые бутылки и окурки с заскорузлыми носками убирать не будут. Все это даже служит украшением ландшафта. Важно, чтобы на стеночке висело что-нибудь дельное - картина, барельеф, эстамп или казацкая сабля. В хаосе городов средней полосы России роль артефактов всегда играли кремлевские стены и башни. Плох ли Кремль в Казани? А в Горьком? То-то. Какая железная логика - твердыня крепости (как правило, чистая, белая, сродни ежемоментному художественному открытию). Какой-никакой «художественный орнамент» из строений и церквей. Дальше поля с ромашками и леса с мухоморами. В Чебоксарах нет Кремля (был да сплыл), и вот уже город весьма не «дальний». Поскольку нечем вырваться из окружающего ландшафта, то перспектива переворачивается: сначала поля и леса, а уж потом - что останется. Остаются же жители, вынужденные оживлять поселения, выдающиеся смешными названиями (Чебоксары, Мышкин или, например, Свинорд с Петушками). Одно успокоение: пальцы рук говорят о человеке столь же много, сколь и лицо. Город может быть чрезвычайно слабой имитацией жизни. И понеслось - в Йошкар-Оле некто лепит Кремль-новодел. В занятных Чебоксарах громоздят медную мать. А истина - за широким медным задом истукана: овражек, спутанные кусты, деревянные заборы и калиточки. «Осторожно, злая собака». И улица-то, вроде, по имени Белинского. Или Чернышевского? В общем, улица довольно дельного человека, который умел отказываться от лишнего в городе, который не лишний ли?

Tags: Сундучок зеваки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments