i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 62)

В следующий раз «это» пришло ко мне за городом. Весь наш садик вывезли в степной лес. В нашей группе воспитательницей была Фелюза Муртазовна, молодая, стройная казашка.

Она училась в школе в одном классе с моей матерью, поэтому относилась ко мне с большим вниманием и теплотой. Мы отдыхали на берегу довольно широкого ручья, в тени негустых, но очень высоких тополей. На траве были постелены покрывала, и мы возились на них, в трусах и панамках.

Фелюза Муртазовна сидела с краю в купальнике, внимательно наблюдала за нашей возней. Увидев, что игра не переходит безопасных границ, она прилегла в центре покрывала. Вся наша группа, набесившись, постепенно начала тоже укладываться на одеялах. Какая-то часть еще дурачилась по краям, но девчонки в основном стали кучковаться вокруг лежащей воспитательницы. И пацаны тоже.

Получилось так. Засыпая, ребята обложили тело воспитательницы со всех сторон. Кому хватило места, клали головы на раскинутые руки Фелюзы Муртазовны, на грудь и даже на ноги. Как металлические стружки вокруг магнита. Моя голова в панамке, совершенно случайно, оказалась на ее бедре, где кончались трусики купальника и начиналась гладкая смуглая кожа ноги. Я уже придремывал, как вдруг меня посетило «это» - темное, плотское чувство, которое я никак не мог объяснить. Вокруг все сразу поменялось. Сна как не бывало. Но невесть откуда взявшаяся хитрость подсказала мне, что надо притвориться спящим.

Вдруг отчетливо, маняще послышались запахи тела Фелюзы Муртазовны. Они были приятны, они манили, заставляли очень осторожно втягивать воздух ноздрями. Позже я узнал, что эти запахи могут не нравиться. Но те запахи меня чрезвычайно возбудили. Стало откуда-то ясно, что если бы не было рядом того самого, что закрыто трусиками купальника, то не было бы и запаха. А это рядом, чудовищно рядом. И – запрет. Не меньшее по силе чувство грозно приказало – нельзя. Ничего нельзя. Даже шевельнуться. Противоречие было сильным – внутри все взрывается, стонет, а внешне надо быть абсолютно спокойным. Надо спать. Соединять несоединимое – с этим я столкнулся впервые в жизни. Человек должен выходить из этих противоречий. Иначе разорвет.

Я почувствовал ненужную тяжесть панамки. Если бы ее не было, мог бы лежать непокрытой головой на голой коже. О, как хотелось мне именно кожей прикоснуться к коже другого человека. И я решился. Как бы во сне повернулся со спины на бок, чуть дернул головой, и неплотно сидевшая панамка съехала. Щекой и частью головы ощутил эту кожу. Замер в восторге. И в великом страхе – вдруг почувствуют, что ворочаюсь совсем не просто так. Но радость от соприкосновения с «иным» была столь велика, что победила страх. Острое наслаждение навалилось на меня. Напряжение было большим. Силы истаяли быстро. Я действительно заснул.

В период «игр в больницу» девочка была младше меня. Было понимание, что все нужно делать очень нежно.

В первом классе, в школе, парень из соседнего дома, второклассник Андрей В., разъяснил мне значение матерных слов. Я слышал на улице, как их произносят взрослые, но значения не понимал. Что есть что и что чему соответствует? И почему некоторые произносят эти слова так часто, что ничего нельзя понять?

Андрей (а дело было в школьном туалете), сделав свое дело, застегивал ширинку. Что-то у него заело, и он зло употребил одно из тех слов, что я часто слышал на улице. Я набрался наглости и спросил, что означает сказанное. В. не смеялся надо мной. Цинично, чуть-чуть свысока, он кратко объяснил, что слово означает. Что касается мужской части, то не поленился, вытянул ее из ширинки, показал, потом спрятал. Пуговицы у него теперь сошлись удачно, и, удовлетворенный этим малым успехом, Андрей сказал: «Что касается женщин, то показать, что и как там в натуре, я тебе не смогу. Они все это очень берегут, носятся как с писаной торбой. Дело трудное. Так что запомни на словах. А располагается это у них примерно там же, где и у нас».

Откуда это знал Андрей, мне неведомо. Пацаны во дворе говорили, что он показывал какие-то фотографии, на которых была изображена голая женщина. А еще говорили, что это его мать. Это странно будоражило.

Расшифровка слов, полученная от старшего товарища, дала пример того, что есть по сути всякая расшифровка и всякий перевод.

Со словами, как с запахами. Какие-то нравятся, какие-то нет. Предпочтения меняются редко. Все матерные слова (особенно про мужской половой орган) еще тогда, когда мне не ведомо было их значение, по звучанию мне не нравились. Была в них грубая сила. Беспардонная, наглая. Слова-хулиганы. Слова-хозяева положения. Когда узнал, что они значат, то усвоил: это принято прятать, не показывать на глаза. А еще понял, что это (особенно у противоположного пола) крайне малодоступно. У людей получилось, что присущее зову темной природы они стали обозначать чудовищными, какими-то восточными, животными звуками.

Других способов назвать «это» у меня не было. Мать, несмотря на то, что была красива и нравилась мужчинам, не терпела даже намека на какие-то там разговоры. Как будто всех этих отношений между мужчинами и женщинами не было. Ближе к середине школы мне стали доступны статьи из медицинской энциклопедии и запрятанные между бельем справочники по акушерству. Матом среди наших знакомых никто не ругался.

До второго класса не знал, как появляются дети. Когда узнал, что у женщин именно оттуда «выдавливаются» младенцы, впал в оцепенение. А когда мне стало ведомо, что для рождения ребенка требуется этот самый мужской орган, стало совсем невмоготу. Как? Эти неприятные слова, которые пьяные мужики с такой ненавистью обрушивают друг на друга, это чудовищное, дикое по силе, что расположено ниже пояса. И человечьи детеныши, красные, орущие, неразрывно связанные с этими словами, с этим великим чувством, с этими укрываемыми людьми органами!

А лицемерно молчащие об этом безобразии взрослые! Ни слова, ни полслова. Отец поет: «Когда б я только смелости набрался, я б ей сказал, напрасно ты вздыхаешь, что нежной страстью сама ко мне пылаешь…»

Ну ладно, он хоть что-то сообщает про нежную страсть и про то, что двое, мужчина и женщина, в этом деле замешаны. А мать так вообще: «Пять минут, пять минут…»

Было 8 марта, взрослые выпили и вывалились на улицу. Снег уже подтаял, но к вечеру все подмерзло. Льдистая дорожка громко шуршала под ногами веселой компании. В темном небе не было ни облачка, мерцали звезды.

Женщины шли впереди, а мужчины сбились сзади в шумную группу. Разговор зашел про «это». Кто-то спросил Рэма Тихоновича, ладно, мы, любители, а тебе-то на работе частенько приходится видеть голую натуру, то есть все-все. Как ощущение? Дядя Рэм как-то устало ответил: «Очень скоро привыкаешь почти до отвращения и к этому».

Удача была в том, что нашлась напарница. Я и не уговаривал. Сказал: «Дай посмотреть». Она откликнулась на просьбу. Стало ясно: нужно быть аккуратным и нежным. Движения ласковые, голос негромкий. Нужна взаимность. Поверхностно исследовав все у девочки, предложил ей свое убранство. И нашел с противоположной стороны живейший интерес.

Девочка была нежна в своем любопытстве. Трогала, рассматривала открывшееся ей бережно, как красивого жука. Это было тайно, стыдно и необычайно приятно. Мое хозяйство напряглось, увеличилось в размерах и расположилось перпендикулярно к телу.

Занимались мы этим не часто, но обстоятельно. Потом, повзрослев, девочка очень любила меня. Я же про нее и думать забыл. Но в устройстве женского хозяйства разобрался неплохо.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Деловая переписка

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments