i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

За сундучком. 78. Три пули, три торпеды

В начале января 45-го года Маринеско пил, а его команда дралась с местными. Когда узнали о непотребном поведении экипажа Щ-13, в очередной раз пожалели, но отправили бывшего одесского лихого парня в штрафной, практически безнадежный, поход. Подводник - статья особая. Темный мрак. Холод. Километры бездны - и вязкий, черный ил. 30 января Щ-13 вышла на самый большой немецкий лайнер «Вильгельм Густлов» (чудовище в два раза выше «Титаника»). Александр Иванович, нырнув под брюхо этого кита, зашел со стороны берега. Первая торпеда с надписью «За Родину» попала в нос «Густлова». Маринеско пил в январе, а Григорий Распутин (Новых) пил всегда (мадера). Первая пуля из револьвера Феликса Юсупова вошла этому человеко-крокодилу в грудь. На «Густлове», в 45-м, при первом взрыве посчитали, что нарвались на мину. «Густлов» продолжал идти вперед. Пуришкевич, поручик С., доктор Лазоверт и великий князь Дмитрий Павлович, спустившись в полуподвал, увидели Юсупова и валявшегося на шкуре медведя Гришку. В конце 16-го Григорий (как и огромный корабль в январе 45-го) после первого попадания выжил, вскочил и бежал по двору Юсуповского дворца по снегу, теряя кровь. В двух расправах было что-то жутко-веселое: лихой одессит и молдаванский помещик. «Старец» одет роскошно, но по-мужицки безвкусно - тонкой кожи блестящие сапоги, черные бархатные штаны, кремовая рубашка-косоворотка тяжелого шелка и красный шнур с кистями. Пуришкевич с товарищами изображали пьянку. Заводили на патефоне одну единственную мелодию - американский марш «янки - дудль». Феликс кормил Новых пирожными. Те, что с красными розочками, были насыщены лошадиной дозой цианистого калия. «Вильгельм Густлов» имел на борту десять тысяч человек (в пять раз больше, чем мог взять по норме). А еще тяжелое вооружение. Гришу яд не брал, а «Густлов», имея на борту полторы тысячи раненых и женщин несколько сотен, почему-то был выкрашен в защитные цвета боевого судна, на палубах были выставлены тяжелые орудия и спаренные крупнокалиберные пулеметы. Маринеско был за Родину. А один из основателей «Союза русского народа» писал: Боже мой! Как темно грядущее и эти тяжелые годы ниспосланных нам рукою Всевышнего бренных испытаний. И еще: я не могу забыться, я думаю о будущем, не мелком, не личном: нет, а о будущем того великого края, который дороже мне семьи и жизни, края, который зову Родиной. Гришка, между тем, ждал Юсупова и жрал мадеру (также отравленную ядом). Иеромонах Илиодор: в России нет синода, в России нет царя, в России нет правительства и Думы. В России только есть Великий Распутин, являющийся неофициальным Патриархом Церкви и Царем Великой Империи. Немцы, например, думали, что «Вильгельм Густлов» - царь морей и океанов. Сын румына и хохлушки послал в грузное тело лайнера вторую торпеду. Надпись - «За советский народ». Пуришкевич дважды промахнулся. Но все-таки попал убегающему Распутину в грудь. Третья торпеда с надписью «За Ленинград» доконала немецкий гигант, а Пуришкевич третьей пулей уложил Григория. Пуля разворотила голову лекарю и сластолюбцу. Три пули. Три торпеды. В ночь с девятого на десятое сорок пятого Александр Иванович, разошедшийся не на шутку, двумя торпедами уничтожил еще четыре тысячи немцев, завалив на дно океанический лайнер «Штойбен». Григорий и после попаданий Пуришкевича продолжал агонизировать. Пуришкевич испинал хрипящего русского мужика ногами (1-я торпеда), а потом голову сибиряка мозжил резиновой грушей чуть не сошедший с ума Феликс Юсупов (2-я торпеда). А ведь ездили к великому князю Николаю Михайловичу, тот писал Николаю Второму докладную записку: вмешательство Александры Федоровны и Распутина в государственные дела династии грозит гибелью, а Российской империи - катастрофой. Тридцать лет спустя - вмешательство бесшабашного капитана третьего ранга и вновь катастрофа Империи - теперь уже германской.

Спускаясь в утробу роскошного Юсуповского дворца, вспоминаю Серова и его портрет красавицы Зинаиды Николаевны, матери Феликса. Великолепные мини-театр и белые мраморные сфинксы с женскими головами. Феликс надеялся, что большевики - временно (в этом его убеждал Пуришкевич). В библиотеке князь устраивал тайники. В них - золото и рукописи Пушкина. В сорок пятом конца все еще не было. Был большевик, одесский моряк Маринеско, впоследствии ставший героем Советского Союза.

Билеты в Юсуповский дороги - триста рублей. В полуподвал, где кончали тобольского лекаря, еще дороже и - редкие группы по специальному заказу. Под сводами этой живодерни - в жизни есть два цветка - цветок надежды и цветок наслаждения (Шиллер). Русско-татарские князья выбрали надежду. Русские крестьяне, как представилась возможность, предались наслаждениям. Россия сломалась не в октябре 17-го, а тогда, когда гипнотизер Григорий Новых пошел стучать сапогами по царским паркетам. Десятки миллионов крестьян, гнивших в окопах, задали вопрос: этому можно, а мне нельзя? Необузданной силы стремление черни тремя пулями пытался загасить мелкопоместный молдавский дворянин, сошедшийся с великими князьями. Напрасно. Джин вырвался из бутылки. Рябое лицо азиата Сталина да необъяснимая удаль одесского моряка - три торпеды, и гигантский европейский лайнер пошел ко дну. На Балтике. Куда должно было уплыть распутинское тело.

Tags: За сундучком
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments