i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

За сундучком. 72. Чуть-чуть не те ионические колонны

Екатерина - Гримму: строительство у нас свирепствует, сжирает уйму денег, но, чем больше строишь, тем больше хочется - еще и еще. Барокко и классицизм, одновременно - всеядность русского абсолютизма и огромного природного богатства. Если кто-то скажет, что Кваренги - это, прежде всего, классицизм, то можно возразить - а въезд в торговые ряды возле Аничкова дворца? Вещь невозможная: строгий классик на ионическую колоннаду наложил дорический антаблемент. Характерный фриз с триглифами, метопами - как не обратить внимание! Многие ругались. Кваренги -     здравый смысл не должен подчиняться установленным правилам. Заявка возможная в стране, где каждый новоиспеченный аристократ ощущает себя римским патрицием и желает себе дворцов, как в Риме. Кваренги: за ваши денежки - любой каприз. Екатерина - бумажные деньги удобнее металлических. Пожалуйста - Ассигнационный банк на Садовой, с букраниями (головами быков по фасаду). Богатство - заносчивость - смелость в игре со стилями. Ассигнационный банк (не хуже здания биржи на Уолл-Стрите) поставлен черт знает как - вопреки рядом стоящему деламотову        Гостиному двору. В Царском Селе - любимая постройка В. - Александровский дворец (Екатерина - для любимого внука Александра). «Юноша, играющий в свайку» и «Юноша, играющий в бабки». В. - малюсенький, больше любил лазить по «свайному юноше». Классика - но буква «П» - неправильная (мне же нравилось сидеть за сдвоенной колоннадой, будто в роскошном бальном зале под открытым небом). Маленькая неточность Кваренги, заставляющая очередной его шедевр впадать какой-то невидимый фантасмагорический мир (в эту область «сползли» обитатели «башни» Вячеслава Иванова - полностью, было это уже «серебро», а не «золото». Золото - это не идеальный канон. Драгоценность - это чуть заметное сползание в сторону от канона - легкая порча правила). Баженов: архитектура подчиняется правилам, как математика, но не мода. Кваренги - возможные искажения внутри самих правил. Александровский дворец - рядом с Царскосельским шедевром Растрелли. Впрягся - вытянул, дворец - легкий, светлый, праздничный, хотя вроде и классицизм. Смольный институт Кваренги строил уже не в парке, а впритык к высшему достижению Растрелли - к его Собору. Каждый раз, проходя мимо грандиозной церкви, зодчий снимал шляпу, приговаривая: «Вот это храм!» Свое здание возводил чуть южнее, чтобы нисколько не закрывать растреллиевскую сороковую симфонию. В Смольном институте лишь один белоколонный зал с люстрами, выполненными в виде древних античных светильников. Остальное: классы, дортуары, служебные помещения. В громадном зале Ильич сказал: революция, о которой так долго говорили большевики - свершилась. Махорочный дым, кислые портянки, ружейное масло, охрипшие ораторы. Кто-то понял - девочкам нужны воспитанные в коллективе учителя. Первые слушательницы - в кельях Воскресенского Новодевичьего монастыря. Сочетание - странное. Думал о странностях: большевистский штаб в стенах «девчачьего» заведения. Вчера со ступеней монументального крыльца, хихикая, сбегали девицы в пелеринках. Сегодня - кирзовые сапоги и Ленин в шведских ботинках с подвязанной щекой. Костры на октябрьском ветру, а члены Бюро спят в классах, прямо на столах. Легкое искажение канонов классицизма (словно в операх Пуччини), а вон что в итоге вышло (один сплошной Шостакович). На въезде к Смольному - арка. Парк перед циклопическим сооружением. В середине, друг напротив друга, бюсты Маркса и Энгельса. Солнце садится. За черными деревьями, вдали - плотная стена домов, и в окнах оранжевый электрический свет. По центральной дороге парка (той, что ведет к ограде дворца и к памятнику Ленину) разъезжают парни и девицы на роликовых коньках. Раньше - транзисторы, и музыка разносилась далеко вокруг. Теперь у каждого в ушах наушнички. Несется на тебя здоровый бугай - сопит, лоб мокрый, под шлемом, шуршат колесики коньковые - и ничего не слышит. Уши заткнуты. Неведомая, индивидуальная какофония звуков. Налетит на тебя - не страшно. Страшно, когда промчится мимо тебя, с мертвыми глазами, не замечая. Семья играет в хоккей - там же, на гладкой дороге к Ильичу. Пластмассовые клюшки. Пластмассовые ворота. Отец с матерью - одна команда. Двое мальчишек (сыновья?) - соперники родителей. Родителям смешно. Маленькие - визжат в азарте и возятся с очередным влетевшим в ворота мячиком. Пройдет время, и пацаны, сами того не желая, будут вколачивать мячи уже в родительские ворота. Удары будут жестоки. Боль - адская. Дети - наше возмездие. Начинали девочки-институтки, заканчивал матрос Железняк. Всего-то - зодчий разместил над ионическими колоннами дорический антаблемент. Непорядок.

Tags: За сундучком
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments