i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

За сундучком. 60. Тибр - река не судоходная

Тибр - не судоходная река. Сена приветливо несет в своих водах разноцветные кораблики. Горят огни, играют оркестрики. Крадутся по беспокойным просторам Невы плоские, хлопотливые катера. Публики полно. Холодный ветер. Люди кутаются в плюшевые одеяла, и свежий ветер с Балтики пытается раскачать приземистые суденышки. Тщетно. Что-то такое ползает в Темзе. На Потомаке. Мутный Тибр перебит шумными порогами, как берцовая кость. Мозг вытекает из разломов, и оттого римская река болезненно зеленовата. Слава богу, не воняет. В начале апреля. А что за запахи в Риме в знойном августе?

В «Римских каникулах», после драки на плавучей танцплощадке Грегори Пэк, вроде бы, бултыхнулся в мутную воду. Сейчас режиссер швырял бы актеров в Тибр с великими предосторожностями.

В древности - не лучше. Ромул и Рем предпочли молоко дикой волчицы, нежели слегка загнившую воду. Унылая римская лоханка убивает половину приятных впечатлений от вечного города. Компенсация - беспрерывные ряды сувенирных лавчонок, в которых полазили с братом. Принцип - ничего китайского. У меня до сих пор перед глазами негашеные марки Ватикана. Голубовато-серые. Зеленовато-белесые. Папы римские всех сортов и - Собор святого Петра. Дорого. Не удержался - купил две штучки. В церковных лавках Ватикана купили деревянные малюсенькие распятия: жене, матери, девушкам, с которыми тружусь. Папа освещал. Хоть и католический, но все-таки христианский деятель. Серебро. Бронза. Медь. Колокольчики. Иконки. Иконы. Иконищи - в богатых окладах. (В катакомбах Каллисто купил уже не деревянные, а железные распятия). Четки. Ладанки. Складни. Очень красивые (и самые разные) пасхальные яйца. Блестят пронзительно и написано: Сваровски. Бесчисленные изображения святых. Там, где продаются магнитики на дверки холодильников, - попроще. Можно - магнитики-фотки, а можно - магнитики-рельефы. Вылеплены (и миниатюрны) все архитектурные редкости Рима. Размышлял - не взять ли мне изображение фонтана Треви. Но кто его знает? Итог: Собор святого Петра да статуя Лаокоона. Итог богатый - набрал безделушек. Хватило для всех. Брат (по работе нужно) тоже присматривал. Поначалу - по пол-литра «Лимончелло». Не солидно. Взял изумительные по тяжести стеклянные кубики. В кубиках непонятным образом висит в центре, будто белыми паутинками выткано, изображение площади святого Петра. Уж точно - не из Китая. Средний брат (что остался в Чебоксарах) просил - только не китайское. И большое. Например, майка с видами Рима на груди, размером ХХХ. Женщинам - платки. И чтобы тоже было ясно - загранично, итальянско, не китайско. У станции метро Сан-Джованни - рынок под открытым небом. На улице вешалки на колесиках: сотни платьев, юбок, курточек. На широченных лотках разложены кофточки, майки. Не менее широкие лотки завалены бижутерией. Индийский лоток - металлические слоны, многорукие божки Шивы, толсто запутанные переплетения медной проволоки - в итоге набедренные пояса. Большие и маленькие кальяны. Арабские лавчонки, в них шкатулки с цветными камушками, маленькие подносы и тарелки с чеканкой и затейливыми узорами. В полутьме закутков, сделанных из плотных тряпок, хоронятся мужики. Никто не обедает на рабочем месте лапшой «Деширак». Бижутерией и ремнями, тяжелыми слониками и шкатулками торгуют в основном мужики. Смуглые, курчавые и, вроде бы, итальянцы или арабы. Но тряпками торгуют негры. Платки либо висят в ряд, либо огромными кучами навалены в коробках. Негры сначала даже лежащие в коробках тряпки суют за дикие деньги. Однако (всюду!) в Италии нужно торговаться. В итоге цена съезжает неимоверно, почти до копеек. Товар в Италии стоит денег (или совсем не денег). Он стоит человеческого времени - кусочков жизни, единственного «простого продукта» (Пушкин), что имеет для человека реальную стоимость. Негры жадно рвут твое время. Дух дикарей не умер. И если они не могут пожирать тела поверженных противников, они с наслаждением пожирают живую плоть человеческого бытия. Идиотская мелочь может отнять у тебя времени на сто тысяч. Есть люди, которым нравится, что пожирают время их жизни - на бессмысленной работе, во время пустейшего отпуска и здесь, в процессе глупейшего торга из-за ерунды: цветных камушков, пестрых маечек, прозрачных платочков. Над торговыми рядами стоит гул. Рынок погружен в процесс препирательств по поводу стоимости всего и вся. Здоровые парни с Ямайки дымят чем-то сладким. С лавки струится сизый дымок. На парнях шерстяные полосатые мешки-береты. В эти мешки, безобразными опухолями свисающие с голов, напиханы пучки косичек (волосы плюс какие-то пыльные веревки). Ямайцы торгуют, якобы, чаем и кожаными безделушками - мешочками для табака, мелких оберегов и амулетиков, с тонкими коричневыми шнурочками. Полосатые мешки-береты, пестрые рубашки - все при них. Брат яростно торгуется. Брызжет невидимая кровь. Меня ею забрызгало. Не могу торговаться. Еще этот сизый дым. «Торгуйся ты, - кричу брату. - Я больше не могу». Пулей вылетаю из цветных ворохов галстуков - платков - кофточек - маечек. На противоположной стороне улицы - кафе. Литр газировки. Сижу. Жду. Появляется брат, словно побывавший в бою воин. Доволен, как случайно выживший. В одной руке связка цветных платков всем нашим женщинам. В другой - куча маек. Надписи - Рим, Да Винчи. Картинки - Витрувианский человек. С лицом усталого ветерана брат хрипит, впившись в бутылку с холодной газировкой: «Три икса для Олежки не нашел. Но есть два с половиной, думаю, сгодится. Не рассиживайся. Нас ждет Колизей».

Tags: За сундучком
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments