i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

За сундучком. 44. Папы тесто замесили

Леонардо: здание соразмерно человеку, а город соответствует зданиям. Рим - сколько здесь ломали (по рисункам того же Леонардо) и не доломали. Человек-матрешка: не живописец, так скульптор. Тот же Микеланджело не художник и не скульптор, так он архитектор, градостроитель и, дальше, поэт. Наконец, естествоиспытатель и изобретатель. То, что Леонардо среди многих своих умений указал, что профессия художника у него лишь на 32-м месте - не удивительно. Сперва он - изобретатель. А художник… Он, как художник, выше произведения. Но, как человек, он выше художника. Носились с Платоном. «Государство» - и мечты об идеальном городе. Небо - это купол. Купол покрывает всю землю. Лепет возвышенных натур ласкал слух пап, а Козимо Медичи до того проникся смешными фантазиями, что почел за честь тратить немалые средства на картины, скульптуры. Вспомнили не только Платона с Фидием, но и другие инициативы Мецената. Ржали над «Сатириконом», когда текст этой охальной повести обнаружили (а где же еще!) в одном из дальних монастырей - и то не на территории Италии.

Полстены в подтеках воды, Ватикан плачет не небом, а древними стенами. Толпа, сбитая в очередь, бесконечна (даже по заказу). Продвижение к воротам - полшага, четверть, остановка. Упорно не тратим свои сольдо на зонтики. Даже дешевые пончо не соблазнили нас. Белая куртка на моих плечах из белого растеклась в серое. Свежая прохлада водных струй - по шее, плечам, спине. Прижались - брат к брату. Неожиданно выручает №7 (она), берет под свой зонт. Над воротами нависли две скульптуры: Микеланджело и (нет, не Леонардо) Рафаэль, два великих живописца Ватикана и апостола Петра. Лично мне было бы спокойнее с Леонардо над воротами. Микеланджело самый великий из возрожденцев (мир - человек - трагедия, оттого, что есть бог). Но (неожиданно), совсем с другого бока возрожденчества взмывает ввысь необъятная личность Леонардо (мир - человек - нет трагедии, ибо нет бога - есть бесконечная неживая Вселенная). У Леонардо мадонны сияют между скал, а Джоконда дурит своей полуулыбкой человечество сотни лет. Загадка - дьявольская пустота мира ухмыляется весьма странными губками жены лавочника Моны Лизы. Микеланджело и да Винчи до обморока резали трупы (Леонардо препарировал еще и животных, птиц, пришпиливал к картонке бабочек и жуков). У Буонаротти сводило желудок от омерзения перед осклизлыми трупами. Чтобы забыться, бежал в каменоломни, где рубил мрамор с простолюдинами, давал им смешные клички: Морковка, Воробышек. Что-то педерастическое (как, впрочем, и было на самом деле): здоровый каменотес, волосатый и потный. На тебе - Морковка. Это, смотря для каких целей «Морковку» употреблять. Микеланджело был нелюдим. Не любил людей. А особо не мог терпеть женщин. Все его «дамы» на полотнах (а их было немного) - тяжелоатлетки. К концу жизни нашел себе какого-то юношу, с ним и развлекался. Хромой, после падения с лестницы, еще и горбатый (про сломанный нос уже говорил). Обожал Данте, Петрарку и Библию. Сам писал тексты - грубые, беспощадные, те, что так нравятся мне (коим и подражаю). Терпеть не мог Леонардо. При встречах издевался, спрашивал - закончил ли Леонардо хоть одну из своих картин или все только в проекте. Леонардо на издевательства хромого и косого не обращал особого внимания, знал: через пятьсот лет матрица развития человечества, которую на небесном компьютере он прокладывает для людишек, воплотится. Первична не табуретка, а ее образ (Маркс). Буонаротти это бесило - для будущего он ничего не предрекал. Страшный суд - вопрос: нужно ли человечишке что-либо предрекать. Опасный вопрос - на фига, все уже было. И то, что было, лучше, чем то, что сейчас. У меня внутри подрагивают нервы. Новая римская шкура начинает неожиданно согревать сердце. Сердце согревает ноги, руки. Голова клокочет от ясности конкретного ожидания: встреча с ватиканским торсом. Что мучило столь безмерно великого скульптора и архитектора в поздние годы старости? Почему так благоговел мастер перед этим куском мрамора? Неужели торс лучше микеланджеловского Моисея? Выбор: кто прав в жизненном начертании - Да Винчи или Микеланджело? Говаривал незабвенный Хрюн: оба мощно задвинули. Они задвинули, а мне мучиться с выбором. Еще эта девка - Мона Лиза - то ли улыбается, то ли издевается. А может, и похотливо подмигивает? Стены Ватикана не суровы. Рим - добр. В оконцовочке - озорное барокко, пирожные и игрушечные нищие. Над входом в святилище христианского мира человечишку щадят. Надо бы к Микеланджело пристроить антагониста Да Винчи. Но сажают блаженненького гуманиста Рафаэля. Неясный парень. Вазари все восхищается его благородством, добротой и широтой натуры. Идеальный свет «Афинской школы». Умер душка в тридцать семь лет на бабе, и Вазари даже этот факт поспешил подать потом нам, как добродетель. Да Винчи и Микеланджело терпеть не могли добренького богомаза. Все трое ненавидели Браманте, а заквасили это «художественное тесто» из творений и мечтаний сугубых эгоистов люди, понимающие толк в самых страшных грехах (отчаяние и гордыня): римские папы. Юлий II да Лев X.

Tags: За сундучком
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments