i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 54)

На следующий день были в Ялте. До Ялты плыли пароходиком.

Я пишу тебе, дорогой друг, эти странички, чтобы не умер реализм. Простой критический реализм. Говорят, он выдохся. Пишу же я. Не очень хорошо. Но пишу. И почему реализм выдохся, если я не выдохся? Если я жив. Пусть самоуспокоение, но я не собираюсь себе внушать, что «высшие силы» не убили меня нынешней зимой ради этих, пусть слабеньких, заметок.

Георгий Адамович сказал, что человек это не стиль, а ритм. Также писал он о христианстве как неком универсальном ритме, который приводит в «одно дыхание» огромные толпы людей. И здесь заканчивается, превращается в язычество. «Ритм» вновь побеждает. Ибо ритм, по которому живут сотни миллионов людей, есть вхождение человека в природу. И описание простой человеческой судьбы удивительнее любой фантазии. Ритм человеческой жизни на фоне ритма природы зрелище столь необычайное, что показать его словом сложно. Но здорово, когда это удается.

У каждого человека есть места, где он чувствует соотношение ритма собственного существования и природного, пусть не в слове. Но тайно для себя. И – легко. И даже с изяществом, со вкусом. Здесь уже стиль важен. Стиль, конечно, не человек. Но он то, как человека вначале воспринимают посторонние.

Мой ритм легко соотносится с великим дыханием природы в Ялте (не то, что в родной средней полосе). Изящно (стиль всегда в этом месте высок!) порхает моя душа. Как могу, пишу тебе об этом, дорогой друг!

Неисчерпаемая тайна повседневности. Но пусть уж лучше это будет повседневность летней Ялты.

Ялта и окружающий ее горный хребет очень красивы. А я – нет. Но я посреди этого великолепия. Гениальный юноша пейзажист Васильев приехал умереть в Ялту. Тот же Чехов. В Ялте угасал. Окончательно отошел за границей. Что может быть величественнее обыденной смерти? Осуществиться этой великой сказке многие предпочитали в Крыму. Не в грязи умереть, не в слякоти, а в сердцевине рая земного.

В доме-музее Чехова ходил в саду. А в доме – плащ, в котором Чехов до Сахалина добрался. Узкие черные ботинки и – куски синего моря в окнах.

Несопоставимо все это. И – сопоставляется! Здесь начало поэзии, лучшего, что может создать человек разумный. Предощущения поэзии в Крыму, в Ялте, теплые, ласковые, сладкие. Поэзия как явление человеческое – горькое и трагическое. Настоящей поэзией человек говорит о главном – о себе. Но в Крыму процесс ее рождения легок, естественен.

Чеховская «Дама с собачкой». Любовь. Грешная. Случилась в Крыму. Продолжилась в промозглой, темной Москве. Поэзию этой повести хорошо передал Хейфец. Один из любимейших фильмов. И «Плохой, хороший человек» с Далем и Высоцким. И «Поединок». Все советские фильмы. Кто-то скажет: «Они разрушали советский строй». Значит, было что разрушать. Пустую грушу не трясут. А что разрушают (или созидают) своими фильмами сегодня? Бондарчук-младший. «Остров». Ну-ну…

Крым – строгий божий рай. Творец дает на него силы, выполняет поэтическую просьбу Баратынского, за которым Гумилев полез бы на высокую книжную полку. А то ведь в большинстве мест на Земле Бог ничего не дает. И строгий свой рай – как ждет, так и ждет.

Мне известны три вида человеческого существования. Жизнь ради богатства (материального) или идеального (жизнь ради других – Родины, женщины, родных). Высшее выражение и того, и другого – страсть. Страсть к богатству, страсть к иному объекту. Смягченный вариант – любовь. Вокруг – рассуждения о смысле жизни, о морали, о страхе или бесстрашии. Право. Государство.

Второй вид – тление. Мерцание бледного и вялого огня жизни. Бывает (нечасто, правда), что человек отказывается от положения в обществе, от богатства, добровольно впадает в нищету, в асоциальность, лишь бы не волочь на себе огромный груз ответственности (а ведь богатство, положение в обществе или же стремление уничтожить богатство, красиво или незаметно, а то и безобразно отдать жизнь за какой-нибудь идеал – это огромная ответственность). И остается все равно жив. Тлеет. Сам он не видит в этом смысла. Бывает, в России особенно, выбирают полусуществование. Человек, например, стал страшно богат. И потерял смысл этой гонки за богатством. Устал от ответственности. И стал катиться вниз. Азартные игры. Пьянство. Разврат. Абстрактное искусство (Матисс с каким-нибудь Щукиным). Потом – пуля в лоб. Это у нас умеют. И чаще катятся вниз долго-долго. Со вкусом. До самой смерти изъеденного пороками тела. Мы – страна людей, умеющих умирать, переходить от горения к тлению со вкусом, с размахом, с «посвистом».

Третий вид существования – самоубийство. Вернее, короткий (или длинный) период подготовки к нему. Дар Крыма в том, что он приемлет нищих, бродяг, людей второго сорта существования. Он их возвышает. Природой своей Крым говорит: вы существуете не зря. Если бы на земле жили только страстные люди, «со смыслом жизни», то, как писал в «Нищем» Газданов, в результате их деятельности остались бы «трупы, развалины и беременные женщины». Вот тогда-то настанет время «тлеющих» людей. Людей без цели и смысла жизни. И их место – Крым. Человек не хозяин себе в выборе способа собственного существования. Это определяет нечто высшее. Даже не звериное, под тонким покрывалом того, что мы называем духовностью. Великое и неведомое принимает нас в свое пространство. Мы, люди, можем подчинить его только тогда, когда оно особенно не возражает. Ему просто нет до нас дела в 99 процентах существования. Мы же воспринимаем это безразличие как великую победу всего, что есть человек, – и человеческого, и звериного. Но вот это неведомое только шевельнулось – и уже нет не то, что человека, всего человечества. Мы же живы – потому что неведомое нами еще и не «интересовалось». Там, где море и тепло, и прекрасные горы, нам кажется, что этого великого и безразличного к нам вовсе нет. Иллюзия значимости и свободы.

С прогулочного корабля панорама утопающей в зелени Алупки впечатляет. Из-за деревьев виден Воронцовский дворец. Еще минута хода – и он открылся своей центральной полуротондой, повернутой к морю, почти полностью зеленоватый, из сверхпрочного диабаза.

С моря во дворце больше восточного. А со стороны Ай-Петри - английский, почти средневековый, замок. Во дворце тяжелые дубовые панели стен. Огромное дерево, раскинувшее ветви над небольшим каменным бассейном, в котором плавают лилии и золотые рыбки.

Сталин поселил делегацию из Великобритании именно в Алупке. Мрачновато-циничный мудрец и шутник Черчилль очень соответствовал этому сооружению.

Воронцовский дворец на фоне Ай-Петри с моря – один из красивейших видов Крыма. Дворцы Романовской родни и знати, впоследствии ставшие санаториями. Мисхор. Ласточкино гнездо.

Ласточкино гнездо (затея нефтяного магната с немецкой фамилией ради некой дамы) я наблюдал все время с моря. В скале, на которой примостилось это небольшое здание, – две огромные пещеры. Корабль пробирается в небольшую бухту к причалу медленно мимо пещер. Вода за бортом, в зависимости от времени суток, то зеленая, то синяя, но всегда очень глубокого, «серьезного» оттенка – это из-за большой глубины. Большая глубина бухты делает ее солидной. Значение приобретет все – маленький дворец на вершине массивной скалы, маленький пляж, маленькая пристань.

Мисхор, его пляж куда более открыт. В Ялте – белоснежная набережная. Маяк с пушкой. Ялта – типичный курорт. Шумный, легкомысленный. Но памятник Ленину (и очень хороший) на площади сохранился. С него начинается великолепная ялтинская набережная. Прекрасно отреставрированные здания конца ХIХ - начала ХХ века. Рестораны. Отели. Пансионаты. Маленькие и большие яхты, катера у длинной причальной стенки. Огромный военный корабль с украинскими опознавательными знаками – тут же в порту. Моряки-украинцы фотографируются с девушками.

Мы с Ириной с катера – и сразу внутрь города. Город пересекает река, впадает в море. Летом речка неполноводная, и набережные вокруг нее кажутся неестественно большими. Но весной, во время таянья снега, крепкие стены водного русла совсем не лишние. Река разливается.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments