i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

За сундучком. 36. Легкий запах мочи в ночи

В вокзале - огромное расписание. Паровоз в Неаполь, во Флоренцию, в Венецию. У закрытых ларьков с обувью сидят одинокие, задумчивые негры. На полу - большие пластиковые стаканы с красным вином. Контрасты - и мы, из России, прекрасные приемники волн, льющихся с небес. Но еще более - льющихся из темных подвалов жизни. Маркет - в подвальном этаже. Грязновато. Мусорно. Хлеб сухой, а длинные булки все переломаны посередине. Нарезка - убогая, небогатая. Склизкие (якобы копченые) колбаски. Только вино, но и его не берем. К магазину надо привыкать, как к опустившемуся негру.

Фонтан на площади Республики. Мимо Санта Мария дели Анджели попадаем на Виа Национале. Огромные здания и людское оживление. В боковых узких улочках попадаются открытые лавчонки. Молоко. Йогурт. Нет темного хлеба, но есть нарезанный белый, рассыпающийся от сухости. Еще глубже, в темную кишку улицы. Тусклая витрина. Распахнутая дверь. Малюсенький, сухой арабчонок, в черной коже и белом передничке. Обойма винных бутылок. Вот и дешевый кьянти. Араб вытаскивает витым жалом открывалки пробку. Герб. Надпись: Кьянти. За углом, в кромешной темноте, наливаем вино в пластиковый стаканчик. Брат пьет. Я радуюсь. В глухую улицу заползаем медленно - обратно вылетаем, как пробки из бутылок шампанского. Снова Виа, на которой, вроде, жил Верди. Одна за другой прекрасные церкви. Усталость брата прошла. Глаза блестят. Вот, - громко говорит он, - и Макдоналдс. Полуподвал. У входа - странно одетая молодежь: темнокожие итальянские юноши. Будто в штаны наделали - так они свисают до колен, собираясь гармошкой у огромных кроссовок, неаккуратно расхристанных, не завязанных. Девки - волосы выкрашены в иссиня-черный цвет. Черные плащи, ноздри, брови, губы пробиты металлическими колечками. Множество рычащих мотороллеров. Пацаны, в обделанных штанах, с крашеными лахудрами, приезжают-уезжают на смешных мотороллерах-пердунчиках. Миша - сюда! Из полуподвала вываливается огромный белый парень, в черной майке с надписью «Рома». В руках большая сумка из золотой бумаги, коричневые блестящие ботинки и джинсы цвета кофе с молоком. Парень прилично поддат. И - нам: Пацаны! Долбаный Рим! Кроме этой рыгаловки с итальяшками-ублюдками жрать больше нигде не ищите. Пол-литра вискаря засосал, а жене купил вонючих котлеток только в этом подвале. Все у собак дорого. Не дождавшись нашего ободряющего ответа, пошел вниз по Виа. Пройдя шагов десять, остановился. Крикнул: вниз - белый ящик дурака: Иль Витториано. Вошли в харчевню. Бургер, картошка, кола. С наслаждением посетили туалет. Одна кабинка - для «М» и для «Ж». Красный пластик. Похабные рисунки черным фломастером. Но - не воняет, несмотря на обилие кровавых прокладок и бумажек с остатками органического происхождения. Голубое жидкое мыло. В зале - не протолкнуться. Голодная молодежь. На раздаче - девчушки в не чистых малиновых передниках. Насыпают желтые палочки картофеля фри - просыпают на пол. Восемь евро. Снова по картошке - и еще четыре евро. Брат украдкой наливает кьянти. Английский брата - все развязнее, быстрее. Чистый житель Лондона. Рядом - странные. Старая тетка - и молодая смазливая девица. У престарелой, на островном языке, пытаемся выяснить - где метро. Баба машет руками, по-итальянски: «Не понимаю». Недовольно думаю: «У этих римлян не было великих математиков. Одно римское право. Индусы, парфяне, греки (варвары) - были умнее этих зазнаек. У них была родосская шкатулка и Архимед. Скоро и в России не останется математиков, будут только юристы. Брат, ничего не добившись от старой, громко вздыхает: «Сказки об Италии». Подвал наливается красноватым светом. Итальянский ор усиливается. Будто бы потянуло с кухни прогорклым маслом и слышно, как хрустит под ногами рассыпанная картошка. Красное - возбуждает. «Эмилия Бракко», - кричу, перекрывая гул, я. Горький. Сказки. Тетка вздрагивает. Еще злее кричу, показывая на тетку и девушку: «Нина и Нунча» - добежали вместе, никто не умер». Раскрасневшийся брат - «Что? Какая Нина?» Белобрысая девушка неожиданно спрашивает у нас, краснорожих: «Чего орете? Чего надо (на чистейшем русском)?» Брат (не удивившись русскому девушки): «Метро где? Уже поздно». Подскакивает старый, облезлый паренек, лепечет: «Мы из Прибалтики. Это - невеста. Это - мама». Дает нам билетики на метро. Почти шепотом говорит - бесплатно. На метро успеете. Ясно, хотят от нас избавиться. Нагло берем билетики. На них - улыбающийся папа Франческо. Брату хорошо - пустую бутылку оставили на тротуаре. Станция метро «Республика». Не глубоко. Сально, всё будто в масле, и чуть-чуть пахнет мочой. Серый, с огромными окнами, поезд, не разделенный на вагоны, а единый во всю длину. Станция метро «Фламинио». Почти час ночи. Горят глазками голодных гиен билетные автоматы. Дремлет в будке служащий. Гуляет легкий ветерок. Еле передвигаю ноги (на каждой повисли мои пятьдесят). Снова древняя стена и - огромная площадь. Миша кричит в каменной пустоте: «Да это же площадь Народа - Пьяцца дель Пополо. А вот и Санта Мария дель Пополо. Жаль - закрыта». Долго бредем на какой-то холм. Наконец, отель. Толстый кореец, с голыми, белыми ногами, похожий на Ким Чен Ына, забрался на диван, играет с электронным планшетом. Опять же арабы, карты. Вваливаемся в номер. Миша еще моется. Меня накрывает моментальный сон под лепет Малахова на 1-м канале.

Tags: За сундучком
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments