Меня на вокзале не встречают. Приехал один – ни О., ни В., ни Ю., в силу обстоятельств, не приехали. С М. заранее договорился, буду ждать на Дворцовой площади. Он подойдет с занятий в Академии, по контрамарке проводит в Зимний дворец. Раньше зайдешь в заведение, выпьешь и возносишься к небесам. Без выпивки одолевает скучный цинизм, выворачивающий наружу иную сторону восприятия. Сегодня не так – чувство некоторого торжества теплится в душе. Чистота Октябрьской площади, Невского проспекта. Город пережил триста наводнений. Беда, конечно. Но воды Балтики смывают мусор, «навоз» цивилизации. Вышагиваю по Невскому неторопливо. Через динамики организация «До зарплаты» обещает выдавать десять тысяч рублей лишь по паспорту. Ясно – ограбиловка. Но и заемщики не промах – пусть вышибалы попробуют изъять должок. Месяцы уйдут, а то и годы. Ростовщики в суд не пойдут. По телику покажут раз в полгода – у одного заемщика дом сожгли, другого били долго в подъезде. «Единичные случаи, - думает обыватель. – Нас, назанимавших денег, миллионы. Пусть попробуют «разобраться» с миллионами». Беда в том, что попавшие «на крючок», разобщены, а объединение из корысти нестабильно. Где пострадавшие от «МММ»? А от «Хопра»? Идея – верните деньги! А зачем брали? Наоборот, идея – быстро разжиться. Контрдовод – риск, за быстроту платить надо. Степень безнравственности одинакова. В лучшем случае, краткий бунт. Ответ – насилие. Итог – озверение тех и других. Наглецы, предлагающие микрозаймы, не испортили настроения. Не переживаю по глупцам, раз за разом попадающимся на посулы жуликов. Невский в красных флагах. Между столбами протянуты гирлянды, в которых размещены пластиковые муляжи Ордена Победы или медали «За отвагу». Солнце брызжет лучами, но не греет. В комнате, наполненной золотым свечением, кружатся пылинки. Явными становятся потертость ковров, ободранность котами диванов. Заметны «ободранные» люди – в старой, с претензией на моду, одеждой, бледные, сонные, после невыносимо долгой ленинградской зимы. Многие еле ноги переставляют, с удовольствием обращая бледные лица к небу. Впереди молодая пара: высоченный парень в длинном пальто и маленького росточка девушка, в распахнутом бушлатике. На черном сукне видна перхоть с головы молодого человека. На пальто девушки прилипло несколько прямых каштановых волос. Приятнее бы увидеть на девичьей одежке стебельки высохшей травы, но в городе на сене не ночуют. Движение перекрыто. Дорожные комбайны снимают, предварительно растопив, верхний слой асфальта. «Камазы» оранжевого цвета подъезжают к транспортеру. Снятый асфальт ссыпается в ребристые кузова. Из других самосвалов в бункеры комбайнов ссыпают свежую асфальтную массу. Она высыпается вместо снятого асфальта и приминается катками. Рычание моторов, грохот катков, рабочие в оранжевых куртках, сизый дым. Работу снимает небольшая телевизионная группа. В кинотеатре «Аврора» показывают фильм Хабенского «Собибор». Молодой человек выступает и режиссером, и продюсером. Чувствую – фильм неудачный. Армянская церковь Святой Екатерины. Ныряю во двор, рассаживаюсь на новенькой, с завитушками, лавочке. У меня еще полбулки с колбасой и маслом, полбутылки кваса.