i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

За сундучком. 27. Посреди поля в морозном марте

В самом конце марта - мороз. Январский. Тридцать пять лет не было такого. А тут случился концерт Мориса Яклашкина. 45 лет его капелле. И - обшарпанная филармония. Начинали со Степана Максимова: «Уй варине» (Посреди поля). Вроде, полуюбилей, а в песне такая бездонная тоска, которой нет даже у русских. И мелодия очень близка к русским страданиям, но ощущается - иное. Сразу охватило странное чувство, которое выдержать было трудно, но мне, полукровке, все же удалось. Сильный мороз не разгорающейся весны. Яклашкин мастер весеннего ночного мороза. Он знает, чувствует, что с ним делает чувашская народная песня. Но, он-то, как никто другой, знает, что ему делать с песней и со своим хоровым коллективом. Строг - в идеальном черном сюртуке и ослепительной рубашке с бабочкой. Скромные ноги - но маэстро честно не надевает ботинок на высокой подошве. Туфли хорошие, дорогие - и от этого не отсвечивающие наглым лаком. Вот у конферансье вызовов хватило на весьма (хоть и не до конца) заполненный зал – сахарно-белый пиджак и длинноносые туфли изумительного сияния. От туфель конферансье в разные концы зала отлетали блики, проблески, голубые сияния. Но ботиночная молния свила себе гнездо на руках Яклашкина, народного российского артиста. У музыканта - по два серебряных перстня с каждой стороны. Перстни именно что не золотые, а на одном тусклый черный камушек. В свете софитов ботинки конферансье сверкают, перстни на руках бликуют, и ярко-белые лучики взмывают к голове размахивающего руками дирижера. Все серебро сыпется крупными завитками кудрей. С последнего концерта (7 февраля), когда Яклашкин исполнял Моцарта с молодым валторнистом, серебряные кудри подросли, еще свободнее, живописнее разметались по плечам. Морис Яклашкин говорил удивительно мягко, спокойно. Поразился - вот память! Начиная с основателя хора Орлова-Шузьма - и дальше: Федор Павлов, Аристарх Орлов, Федор Васильев, Григорий Хирбю, Анисим Асламас, Юрий Григорьев, Филипп Лукин и Михаил Яруллович Гарифуллин. Добром вспомнил космонавта Николаева (любимая песня «Ве¢, ве¢, куккук» («Лети, лети, кукушка»). Ее недавно исполнял по телевизору бывший министр и нынешний парламентарий Краснов. Показалось мне, что сердце Петра Степановича дрогнуло во время исполнения, измученное нескромным напором журналиста «Советской Чувашии». Зал сочувственно вздохнул, когда юбиляр вспомнил о Днях культуры Чувашии в Москве и о выступлениях почти во всех столицах союзных республик. 60-е годы - почему шестидесятники - это только Аксенов с Ахмадулиной и Шукшин с Распутиным? Разве Орлов-Шузьм, Хирбю, Юрий Рытхэу, Чингиз Айтматов не шестидесятники? Выскажу крамольную мысль - не Ислюков ли, принимавший участие в решении вопроса о том, что после русских в космосе будет чуваш, - истинный шестидесятник. И когда Яклашкин упомянул, что его коллектив, в 72-м, в год пятидесятилетия СССР, выступал на сцене Дворца Съездов, в Кремле, зал разразился одобрительно-ностальгическими аплодисментами.

На левой руке дирижера-песенника - наколка.

Опять весна и мороз. Серебряные перстни и бледная наколка. Канашский педагогический техникум - и совет учиться дальше, в консерватории. И учился. Удивительный город Канаш - а заведения какие замечательные - финансово-экономическое (Кураков, Андреев В.М. и его друг Александров - бывший банкир, Н.В.Смирнов и др.). Одного музыкально-педагогического отделения с Яклашкиным достаточно. Канаш, как морская гавань на чувашском материке. Из нее уплывали, уносились на паровозах, в теплушках, в третьем классе, в товарняках чувашские ребята в далекие края - будто в бескрайний океан жизни. Удивительный человек - чуваш. Тот же Яклашкин, за одно поколение, из глухой деревни - к вершинам европейской культуры (12 апреля Капелла вместе с оркестром будет исполнять 9-ю симфонию Бетховена). Ценю братьев-ингушей вместе с чукчами, но есть ли у них творения, близкие по силе к той же опере «Нарспи» Хирбю? Пианисты - братья Воробьевы. Анисим Асламас и Филипп Лукин - добрейшей души человек. С Лукиным однажды долго беседовал в середине семидесятых в Доме творчества композиторов, что в Кувшинке. Мы гуляли среди сосен. Догорало солнце, а из распахнутых окон слышались звуки пианино. Такой же поздней весной, с мамой, в 69-м, вышли из музыкально-драматического театра, что тогда располагался на Красной площади. Слушали Васильева, оперу «Шивармань».

Публика - особая: молодежь и остатки чувашской творческой интеллигенции. Яклашкин, чье лицо еще больше стало походить на лицо старого индейца, дирижируя, распалялся и неистовствовал. Нынче в местных театрах мало исполняют симфонические произведения чувашей. Почти не слышно опер и балетов. Но когда коллектив Капеллы выдал «Хороводную пляску» из оперы «Нарспи», восторгу публики не было предела. «Браво» кричал и я. Татуировка на руке дирижера стала ярко-синей (будто налилась кровью). Свиридов «Вальс». Рахманинов «Весенние воды», Сметана, Мокроусов и Себастьян Ирадье - всё легко, талантливо, свежо. Подумалось - как талантлив чувашский народ. И как он неуловим и непонятен - как зимний мороз посреди разгоревшейся весны. Как синяя наколка и серебряный перстень, как способность уйти в глубины мировой культуры прямо с порога бедного сельского дома. Нелегкое это дело. Иногда кончается черной тоской, как у Юрия Григорьева в «Пурнǎç урапи» («Долюшка»).

Tags: За сундучком
Subscribe

  • Между прочим

    Со «Справедливой Россией» в союз объединились политические партии «Патриоты России» и «За правду». Необходимо вносить изменения в ныне действующий…

  • Между прочим

    Заседание Высшего экономического совета Чувашской Республики носило деловой, конструктивный характер. Председательствовал Анатолий Геннадьевич…

  • Между прочим

    В цехах, как мне показалось, намеренно уничтожаемого куликовского предприятия.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments