Ленинград. 28 декабря 2017 – 7 января 2018. 126
Юноши, девушки выдумывают себя. Внутри – одно, снаружи – иное. Говорят: «Подростки». Просто актуализируется страх шизофрении, раздвоения. Спасаясь, считают: цельность в следовании внешнему. Вызывающая окраска волос, нелепые стрижки, кольца в ноздрях, ушах. Пупок – колечко. Прокалывают то, что, с точки зрения здоровых органов размножения, трогать нельзя. Негодяи почувствовали первую встречу молодняка с душевным разладом. Вот вам татуировки, даже на стопах (Багси). У девки огромная роза на плече, а шею обвивает змея. Тут же представляю ее в бане: хозяйственное мыло, мочалки, тазики. Ей – девяносто лет. На безобразных обвислостях кожи – роза, сморщенная, выцветшая, поганая. Шарики, которые молодой любодей вшил под кожицу детородного органа. Чуть не стошнило. Во многом омерзение наступает от стоеросовости. Раскрашивая или раня тело, юное животное избирает простой способ отличать себя от обезьяны, совершая дикости, которые высокоразвитое млекопитающее никогда не сделает. Орангутанг – животное свирепое. Причина насилия, совершаемого им, - следствие инстинктов. Но он не будет убивать ради удовольствия. Выбор – вот что отличает нас от животных. Отказ от выбора ради удовольствия, торжество глупости –отличительная черта. Совершил нелепые манипуляции над телом (равно как и над разумом) – и успокоился. Считаешь задачу выделения выполненной. Старые с горечью осознают ошибку. Бабка в игривых наколках смешна, от члена с шариками, лет в восемьдесят, останутся лишь шарики, Делать усилия выбора сил уже не осталось. Некоторые старцы в отчаянии пытаются свести татуировки, да поздно. Так и ходят с красными потертостями. В юности из шизофренических противоречий вырываться бесполезно. Не рыпайся. Пожилой человек (как я) покорно сидит в сумерках, на легком стульчике. Ветер перебирает волны по поверхности реки, огни мерцают. Блаженное одиночество.
Холод пробирает. Решение – в тепло. Иду в толпе, попадаю внутрь круглого арсенала. Коридор все время закругляется, углов нет, есть выпуклые зеркала, дающие обозрение вправо, влево. Множество дверей. За ними – харчевни. Странные названия, кажется, «МЕМО», «НИНО». Оформление сюрреалистическое. Столы заставлены тарелками, пластиковыми стаканчиками. Женщины в теплых куртках приспустили с голов шарфы, сняли вязаные шапочки. Малыши – мальчики, девочки – высасывают сок из тетрапаков. Встречаются неизбежные «Мак Дональдсы», «КФС». Редкие лесенки ведут наверх и вниз. Наверх идти нет сил. Спускаюсь. Мальчики в черных брючках, девочки в юбочках, матросках. На шее синие платочки. В руках подносы. Синтетические пальмы в пластмассовых кадушках, грубые деревянные столы. Музыка из советского мультфильма про маленький буксирчик: «И эта территория зовется акваторией». Впечатление жирного «брюха» над головами. Масса башни давит на узкую щель цокольного помещения. Не заметил, чтобы подавали водку, пиво. Только «пепси», «кока-кола». Тоже отрава. Поднимаюсь наверх. Зеркала, кочующая публика. Проход, ведущий во внутренний двор цитадели. Стены потрясающей толщины. Посредине булыжной площадки натуральная елка. Как громадину проволокли через коридоры! Охранник, которому задал вопрос, ответил: «Спустили на вертолете». Ряженые скоморохи, клоуны. Дети играют надувными шариками, радостно визжат. Люди бессознательно выбирают легкий путь избавления от раздвоения. Детей этой процедуре обучают с детства.
Холод пробирает. Решение – в тепло. Иду в толпе, попадаю внутрь круглого арсенала. Коридор все время закругляется, углов нет, есть выпуклые зеркала, дающие обозрение вправо, влево. Множество дверей. За ними – харчевни. Странные названия, кажется, «МЕМО», «НИНО». Оформление сюрреалистическое. Столы заставлены тарелками, пластиковыми стаканчиками. Женщины в теплых куртках приспустили с голов шарфы, сняли вязаные шапочки. Малыши – мальчики, девочки – высасывают сок из тетрапаков. Встречаются неизбежные «Мак Дональдсы», «КФС». Редкие лесенки ведут наверх и вниз. Наверх идти нет сил. Спускаюсь. Мальчики в черных брючках, девочки в юбочках, матросках. На шее синие платочки. В руках подносы. Синтетические пальмы в пластмассовых кадушках, грубые деревянные столы. Музыка из советского мультфильма про маленький буксирчик: «И эта территория зовется акваторией». Впечатление жирного «брюха» над головами. Масса башни давит на узкую щель цокольного помещения. Не заметил, чтобы подавали водку, пиво. Только «пепси», «кока-кола». Тоже отрава. Поднимаюсь наверх. Зеркала, кочующая публика. Проход, ведущий во внутренний двор цитадели. Стены потрясающей толщины. Посредине булыжной площадки натуральная елка. Как громадину проволокли через коридоры! Охранник, которому задал вопрос, ответил: «Спустили на вертолете». Ряженые скоморохи, клоуны. Дети играют надувными шариками, радостно визжат. Люди бессознательно выбирают легкий путь избавления от раздвоения. Детей этой процедуре обучают с детства.