i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Сундучок зеваки. 70. Ледяной пупс

Мороз и солнце. Противоположности. А похожи. Мороз сушит. Сильнее солнца. Морозная сушилка – чисто земное явление. А все – воздух и влажность. Оттого на морозе пересыхает горло и сводит зубы. Плюнешь в сильный мороз (или сморкнешься) - долетит до земли ледяное ядрышко. Пять минут – и стиранная байковая рубаха (или сатиновые трусы с носочками черненькими) деревенеют при двадцати пяти ниже нуля – хоть гвозди заколачивай. Получается горячая вещь от иссыхающей водички, изойдет в минутку плотным паром, да и задубеет (то есть высохнет). Деревья до последней веточки испушатся серебристым инеем. Конденсат. А как же! Изморозившийся воздух выталкивает из себя влагу, и она оседает серебряными гирляндами на проводах, на столбах, деревьях, веревках и вокруг распахнутых форточек коммунальных квартир. Когда -30°, что величественнее всего? Побежденное солнце тускло в декабре. Нет в нем величия. Но пар, что торжественно, мощно, величаво исходит из высоченных труб в бледное небо, – вот мощь, вот красота десятков тонн воды, уснувшей на долгие месяцы. Это чудо потрясает своими округлыми горами-буклями. Можно бесконечно смотреть на этот торжественный полет, как на пламя костра. Люди с деньгами, конечно, восхищаются «Девятой симфонией» (мощь, сила – ах-ах-ах!), а свои животворящие клетки морозят (сушат) на века в криогенных футлярах. Уже умершие – сами ложатся в металлические гробы, раскаленные до -100°. Эффект тот же, что и с телами фараонов, упрятанными в жаркие египетские пески.

Сухость мороза неестественна. Обман. Снимешь трусы с рубашкой, принесешь эти «дрова» с мороза, а они оттают, раскиснут – один свежий, морозный запах и останется. Если хочешь стопроцентного иссушения одежды, тел, растений и даже мыслей и чувств – отправляйся в темную пропасть Космоса. Там - ни воды, ни кислорода, ни водорода, ни азота – только великая тишина и мертвый свет звезд. Не чувствуете родства понятий: тишина – сухость, пустота – безмолвие?

На остановке новая реклама (впечатление сродни сухости мороза) – Казарновская рядом с Трофимом.   Продюсеры в последнее время опопсили классическое пение. То Монсеррат Кабалье с Фредди Меркьюри сбацают «Барселону». То «Дип Перпл» с Лондонским симфоническим. Этот симфонический и вовсе опопсел – что ни лохматый рокер – так норовит свою вещичку пропустить через витиеватые интерпретации лондонских скрипачек. Пошло-поехало. Зинчук (это уж после Ванессы Мэй). Нетребко (по следам трех молодцев – один из них толстячок Лучано Паваротти). Хворостовский. Предатель хорового и сольного пения Басков – а там уж и некий актер Дятлов с русскими и цыганскими романсами. Итог: Казарновская – Трофим.

В городе два памятника, воздвигнутые яркому человеку – Николаеву, космонавту. Постамент – не живой человек. Постамент – печать времени. На проспекте Ленина – огромная голова космонавта. Голову изваяли ради идеи – человек был шибко умный крестьянским умом, вот и улетел в Космос. Хорошо вспоминало человечество и Терешкову, и Николаева. Красивая была пара. Сотни миллионов на различных континентах вздыхали: «Красивые люди. Нам бы так красиво жить!» В память о чаяниях миллионов поставили в Чебоксарах красивую голову красивого человека. Может, и были претензии, да уж как получилось. Потом – Федоров (неискренний человек лживого времени). Конечно же, провокации. В Шоршелах хоронят космонавта – и тут же церквушка с крестиком. Причем здесь церковь? На храме попы с крестами (ох уж эти попы – куда хочешь, кресты понесут, даже к огромному медному идолищу на заливе). Думается, тяжело было Андрияну Григорьевичу в нынешнее подлое время заиндевевших на морозе тряпок и истрескавшихся сердец. Душила его сухость мертвого холода. Умер герой – и не ему, а вот этому невыносимому чувству лютого мороза собачьей жизни кто-то задумал взгромоздить на улице Калинина довольно нелепую (говорят, денег не хватило) статую некоего дутыша. Тяжелые ботинки. Коротковатые штаны. Курточка и неживая голова с едва обозначенным ликом. Рядом огромный рекламный плакат – Ален Клиник, лечит геморрой и мужское нестояние. Придите к нам и будете деревянно торчать, как это неживое изваяние. Между прочим – голова у Ленина инеем не покрывается, а вот сооружение на Калинина плотно обметано иголками инея. Чувство то же, что от парочки Казарновской с Трофимом; от соседства сталинского дома на Ленина и творения фирмы «Старко». Переломан хребет времени. Тьма. Ухмыляется уродец у ломбарда. Его веселит ледяной пупс.

Tags: Сундучок зеваки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments