i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 46)

С братьями купаемся со скалы под названием «Рояль». Это огромный плоский камень, расположенный прямо напротив массивной скалы Айвазовского. Добраться до него можно, только преодолев глубокую расселину, в которой при сильном прибое пенится и не хлюпает даже, а как-то «хлопает» вода.

Разместиться на плоской поверхности, формой действительно чем-то напоминающей крышку рояля, довольно сложно. Но уж если расположился на этой раскаленной солнцем гранитной плоскости, то все удовольствия обеспечены: удобно нырять примерно с полутораметровой высоты. Удобно взбираться обратно. Тут же согреваешься, «падая» грудью или спиной на гладкую горячую поверхность огромного камня. Метрах в пятидесяти громоздится скала Айвазовского. Между - впадина, метров в десять глубиной, в которой вода от глубины темно-синяя. В скале Айвазовского имеются вымытые водой и выбитые ветром пазы. По ним (правда, требуется ловкость) можно забраться на плоскую площадку, с которой удобно нырять.

Правда, долгое время нырять головой вниз я боялся. Высота почти десять метров. Даже когда прыгаешь вперед ногами, больно отбиваешь пятки об воду.

Любимое развлечение – кто-нибудь из нас троих подплывает к скале и начинает медленно вскарабкиваться на площадку для прыжка. Двое остальных наблюдают с «рояля». Удача не всегда сопутствует карабкающемуся. Уже почти добрался до вершины, но тут соскальзывает или рука, или нога, и ты летишь вниз, с шумом расплескивая воду.

Забавно смотреть, как пытается взобраться толстый Олежка. Он в жизни очень рассудителен, аккуратен и чрезвычайно эмоционален. Не в смысле криков и шума, а в смысле переживательности. Беспокоится все время и по разным поводам, но все держит в себе. Виду не показывает. Но я-то с Мишей знаю.

Так же расчетливо, медленно, крайне осторожно карабкается Олежка на скалу. И есть что-то глубоко трогательное, даже грустное, когда все его усилия достичь цели за счет аккуратности и расчета оканчиваются неудачей – большое тело под разочарованный стон праздных наблюдателей летит в голубую чашу морской промоины.

Даже брат Миша, который иногда зол в смехе, перестал в последнее время смеяться над Олежкиными падениями. Понял метафизический смысл происходящего. Сам он карабкается по скале быстро, за счет резких, выверенных движений.

Когда я стою на высоте, над голубой яминой воды внизу, то всегда внутренне готовлюсь, заставляя себя нырнуть вниз не «солдатиком», а головой.

Внизу, по камням, расселись зрители. Их немного. Большинство предпочитает все-таки загорать пусть и на галечном, но плоском берегу. Но и здесь, среди рассыпанных с неимоверной силой валунов и скал, имеются любители позагорать на раскаленных камнях.

Дергаться, то собравшись нырнуть вниз головой, то отшатываясь назад, убирая резко руки за спину, на глазах у наблюдателей неудобно.

Приливы решимости, мощные, прямо в голову, как кровь в гневе или в стыде, «бьют» так, что ты уже готов ринуться вниз, руками вперед. И в самое последнее мгновение даже не страх, а какой-то образ летящей тебе навстречу водной глади, отделившись моментально от нее самой, словно отрезает голубой сталью толчок решимости от мозга, от того самого центра, из которого должна поступить команда «на взлет». Как от экрана, волна решимости отражена. Не отражена – поглощена, разлита по рассекающей плоскости. Внешне – чуть-чуть отшатнешься.

Снова стоишь, «копишь» энергию для «удара» решимости. Так ждешь мгновение, когда же наконец ты сможешь чихнуть. Легкое возбуждение пролетает, как ветерок по колосьям, в нервных окончаниях по спине, по затылку. Потом – мгновенная концентрация всех этих колышущихся, разлившихся по телу трепетных возбуждений. Луч где-то в районе макушки. Сокрушительная, щекотная искра от нее в самую сердцевину мозга. Освобождение – как выстрел, с «громом», с летящими брызгами, с сотрясающейся головой. Краткий миг блаженной свободы.

Тут стальная плоскость устрашающего образа «вклинилась». Казалось бы – никаким напором не пробить. Но, неизвестно как, находится нечто выше волевой решимости, то, что нельзя определить словами. «Сталь» блокирующей пластины не рассыпана – она на месте. Она целая. По ту сторону осталась вся твоя решимость, как и в предыдущие неудачные попытки. Но ты – проскочил. Головой вниз. Правильно выставленные вперед руки. Чтобы не поломать при входе в воду. Чтобы так же удачно рассечь реальную плоскость, так же, как удалось рассечь вымышленную, застрявшую в твоем сознании плоским холодным осколком.

Кроме скалы Айвазовского есть еще удобная для ныряния скала Лягушка. Центральный Алупкинский пляж, расположенный прямо под Воронцовским дворцом, рядом с шикарным белокаменным чайным домиком, вообще представляет собой набор больших и маленьких валунов, разбросанных природой на мелководье. Три гладкобокие скалы соединены невысокими бетонными перемычками и образуют прекрасный бассейн для детворы. Глубина в нем – по пояс взрослому человеку. Перемычки снабжены удобными металлическими лестницами, по которым удобно спускаться в море.

В одном месте, в самом узком, перемычек между скалами нет. В этот узкий проем, между двумя отвесными скалами, можно выплывать в более глубокое море, плещущееся между другими крупными валунами. Некоторые из них специально соединены металлическими толстыми прутьями, по которым, как по канатам, можно переползать с одной скалы на другую. Вершины этих валунов всегда облеплены народом, а по прутьям, как обезьяны, лазают мужики и мальчишки. Здесь очень любит купаться Юра-маленький.

Выбравшись из моря, всегда стараюсь ополоснуться пресной водой. Мать и Ирина этого не делают. Они убеждали меня, что морская соль полезна. Во время загорания все полезные вещества должны впитаться сквозь поры в организм. Меня это не убеждает. Я желаю загорать в «опресненном» виде. Вплоть до того, что, спускаясь к морю, набираю в большую пластиковую бутылку ледяной воды из какого-нибудь паркового фонтанчика.

На этот раз бутылка с водой не потребовалась. Мы купались на закрытом днем пляже пансионата «Солнечный берег».

Была ночь, на пляже никого не было, но выведенные прямо на стену высокого волнореза душевые рожки работали. Все отмылись от соленой воды. Направились по лестнице вверх.

У самого моря, вдоль узкой, извилистой дороги, отделяющей дворцовый парк от самого побережья, расположены многочисленные ресторанчики, кафе, шалманы. После восьми часов вечера это начинает «петь», плясать. Сверкает цветомузыка. Вопят диск-жокеи.

В маленьких забегаловках орудуют на компьютерах одинокие солисты. Певец задает программу, фонограмма дает звучание целого ансамбля – пой не хочу!

На самом выходе с пляжа, у маленькой сцены, на танцевальной площадке, укрытой зеленым войлоком, я не удержался. Голый, в синих мокрых трусах с белыми лампасами, подхватил не ожидавшую такого поворота Ирину (она, слава Богу, успела накинуть на себя халатик) и круто развернул в танце.

Танцор из меня тот еще. Но восседавшие за столиками такие же полуодетые люди дружно поддержали меня с партнершей. Оживление, вызванное в шалмане танцами здорового мужика в трусах, босиком, простимулировало солиста, более энергично запевшего про «шелковое сердце», которое «не болит». Песня, если честно, была старовата. Ее распевали уличные музыканты в Геленджике еще в 2000-м, но это было неважно.

К нам с женой присоединились еще какие-то пары не первой молодости и неполной комплектации. Закружились разноцветные фонарики. Солист затянул Корнелюковскую песню из первой части «Бандитского Петербурга»…

И тут Анюта допила маленькую баночку пепси, которую купил ей Олег. Брат решительно потребовал прекратить пляски, так как «мама уже далеко ушла».

Мы с Ириной легко прервали танец. Без сожаления покинули открытое к морю ночное кафе. Тем более что у меня уже была светлая идея – срочно посетить винный погребок, расположенный в пятидесяти метрах от дачи Куинджи.

Поднимались вновь всей группой по извилистой дороге, вдоль нижней части парка к Олеговому дому. Анюта вновь сидела у меня на плечах. Уже дремала, положив свою голову на мою лысеющую макушку.

У металлической лесенки, увитой виноградом, распрощались «до завтра». Олег взял дочь на руки и осторожно стал подниматься по лестнице в квартиру.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Деловая переписка

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments