Балкон в усадьбе, по которому любил расхаживать Владимир Ильич, помогал привести мысли в порядок (возможностей что-либо чувствовать оставалось чрезвычайно мало), помогал приподняться над окружающей действительностью. Позитивные чувства только к самым близким – жене, сестре. Родне он писал добрые записки, разъясняя, как по Каширской дороге доехать от Кремля до Горок. Рисовал на листочках схемы. Локкарт признает: железная дисциплина Лениным устанавлена с началом интервенции. Она стимулировала начало гражданского противостояния. В период между пребыванием Совета Народных Комиссаров в Петрограде и в Москве страна была свободна, но усиливался «продовольственный» вопрос. Разгул бандитизма. Урицкого, будущего начальника питерской ВЧК, захватили бандиты, раздели на морозе догола. Не убили лишь потому, что Урицкий был «из своих», ссыльных, хотя и отбывал наказание по «политической статье». Все равно – против «мусоров». А приверженцами той или иной политической организации считали себя и бандиты, и проститутки, и журналисты. Грабили уголовники самого Председателя нового правительства. В так называемых СМИ неистовствовали антибольшевистские писаки. Утробно урчали попы. Злобно посмеивались монархисты. Усердствовал редактор газеты «Новая жизнь» Алексей Максимович Пешков (Горький). Костерил власть правительства большевиков и эсеров «в хвост и в гриву». Проявлял, как и всякий деятель искусства, чрезвычайную тупость. Правда, не упускал случая повстречаться с товарищем Ульяновым. Чего-то клянчил, просил за кого-то. Ленин иногда покровительствовал бывшим друзьям. Кто-то согласился добровольно уплыть на «философском пароходе» (как Бердяев). Кто-то умер с голоду (Розанов). Горький отправился в теплую Италию под видом своеобразной «творческой командировки». Командировка затянулась. Шмыгали из-за границы и обратно (при наличии средств), свободно. Случались «перегибы». В Питере арестовали храброго фронтовика, героя и поэта Гумилева. Как всякий поэт, в политике стихотворец не разбирался, видел театральную сторону происходящего. Будто бы принадлежал к одной из многочисленных монархических организаций. Разведчик Локкарт знал: вольница приведет к антибольшевистскому террору. Отправился в Москву, установил связь с террористами и с бывшими легальными марксистами (с так называемым «Центром»). Разведчик с симпатией относился к Ульянову, знал, что при несхожести идеалов способы работы с контингентом одинаковы. Британец прагматично признавал превосходство революционера над собственной персоной. Циничный прагматизм Ильича сродни острому скальпелю, которым удаляется опухоль. Хирургический инструментарий английской разведки всего лишь способствовал продолжению гниения. Что представлял собой антисоветский «Центр»? Внутренне противоречив - «Союз возрождения России» лидером которого являлся Борис Савинков. Крыло, противоположное Савинкову, возглавлял старый знакомец Ленина, блестяще образованный интеллигент, легальный марксист, Петр Бернгардович Струве. Именно Струве, совместно с Лениным, составил первую редакцию русского «Коммунистического Манифеста». Состоял в центре и Михаил Федоров, выступающий и против Савинкова, и против Струве. Белогвардейцы Савинкову не доверяли. Генерал Алексеев заявлял, что лучше будет работать с Лениным и Троцким, чем с террористами или Керенским. Куча большевистских противников надеялась на союз с остатками Антанты. Нужны были доллары, фунты, франки. Большевикам денег не давали. Но они передали крестьянам землю в собственность. Ленин же, сидя в кабинете, в котором я сейчас находился, продумывал план электрификации всей страны. Он надеялся даже не на новые государственные структуры, а на народ.