Москва. 23 – 27 декабря 2017. 1

Восточный славянин – растение зимнее. Как елка. Та вечно зеленая, а этот глупый и недоделанный. Если предположить, что между природными явлениями не существует абсолютных границ, то нет их и между агавой и обезьяной. Эксперименты неведомых сил (а планета наша экспериментальна) требуют напряжения всех сил природы. Поскольку и земля-планета конечна, поползновения подобного рода неудачны: одни более, другие менее. Елка выживает на морозе, живет дольше человека – попытка более-менее удачная. Не думает, не переживает, речью обижена, зато уникальная фотосинтезом, и атмосферу оживляет чистым воздухом. Нужна всем (хотя насчет речи и чувств – кто знает!). Сложная биологическая машина-человек в плане выживаемости не очень удачна. Слишком кичится разумностью, особенно языком. Что они дают? Всех тайн даже сообразительные не откроют, девяносто процентов, неизвестно зачем, наделены мыслью, речью, языком. В лучшем случае музицируют. За недомыслие и пустословие, это млекопитающее, случайно выпавшее со своей биологической полочки, требует всех ограниченных ресурсов планеты. Сказки халявные – некий богатырь был так силен, что воду выжимал из камня. И ведь научился же, зараза. Миф как высокомерное издевательство: Иван-царевич взял, да и обернулся серым волком. Мол, ведомо, что, будучи слабым, но хитрым, разумею об отсутствии границ между мной и иными. Взял – и прыгнул с одной биологической полочки на другую. Могу вовсе представить себя существом сверхъестественным – Богом, началом всего сущего. Это уже наглость, и никто дерзости не простит. Будучи Зевсом, могу и в лебедя превратиться. Чудо совершаю ради похотливых штучек. Жена же Зевса вовсе корова. Балаган. Вот и елка не выпендривается. Скромна, но важности великой – миллиарды елок, елей, пихт, кедров, берез, осин, дубов и так далее углекислый газ, которым испражняется человечество, перерабатывают в дыхательную смесь. Особенно пыжится гомо сапиенс в больших городах – поет, пляшет, кропает бумажки и сохраняет в библиотеках. Что творит несчастный по отношению к ближнему! В период Первой Мировой войны молодой Фейхтвангер, ужаснувшись тому, что творят народы, написал пьесу «Уоррен Хастингс». Английский генерал-губернатор в Индии, теоретик превосходства цивилизованных народов над варварами, в пьесе утверждал: «Гуманность можно привить человеческому роду только посредством пушек». И далее: «Двадцать два года я был свидетелем того, как легкое дрожание руки, вызванное человеколюбием, опустошало весь край. Вы, мои человеколюбивые господа, этого не знаете, но именно вы вынуждаете меня к нечеловечности». Человек изобрел миф о гуманизме – он всего лишь приблизит гибель человечества. Пушка – вот что останавливает эпидемию человеколюбия. Артиллерию создаст более сообразительный народ, но за это он заплатит очередным мифом (идею в упрощенном виде вбросил в массы Адольф Гитлер): коль скоро человек сконструирован неудачно, то пусть подольше проживет избранное сообщество, белокурая бестия, презревшая так называемую мораль. Однако, на всякого мудреца с идейкой про избранный народ найдется субъект с идеей про избранный класс (Маркс честно признавал: рабочий человек, объединенный в большую социальную силу, не идеален, и ставка на него происходит лишь потому, что остальные субчики еще хуже). Ленин об этом знал, но в беспощадно суровой стране об этом помалкивал. Недоучившийся поп, Сталин, прекратил философствования недоучившегося художника Гитлера. Можно ли после этого говорить о взаимной любви как об универсальном начале?
Еду вновь в столицу на важное мероприятие. И вот еще что: человеку нужна вода. Мороз. Тишина. Голову посыпает истолченная в блестящую пыль вода, называемая снегом.