Крым. 2 - 18 августа 2017. 154

При Украине Крым отличался качественными «разливайками». На улице Розы Люксембург была такая. Вдоль стен, до самого потолка, лежали бочонки, в которых и вино, и водка, и коньяк. Вернее, водка находилась в бутылках, так же, как и первач. Первач был двух сортов - сорока пятиградусный, сорокаградусный. На этикетке изображен огурец, а верхом - «щирая» украинская дивчина. С братом первач покупали в верхней Алупке. От центральной трассы Ялта - Севастополь вниз, между маленькими автомастерскими, расположенными прямо в гаражных боксах, тянулась извилистая дорога. На одном из поворотов стояла палатка, где толстая тетка торговала самогоном. Напиток был фабричный, с акцизными марками. Пойло хозяйка «шайбы» держала в морозильной камере. Возвращаясь с гор, из Фороса или Севастополя (заведение работало круглосуточно), всегда притормаживали у «точки». Стаканы настоящие, ребристые, Мухинские. Тетка-торговка ласково урчала каждому посетителю: «Водку из пластикового стаканчика пить грех. И самогон настоящий пьют хорошие люди из «стекла». Внутренний вкус другой». Брали по сто грамм ледяного самогона. Стаканы запотевали, а вместе с плавленым сырком «Дружба» - восторг. Уставший мозг отдыхал, расплывался по идеальным «каналам», блаженствовал. Тепло «ласкало» мышцы, и они, измочаленные дорогой, становились эластичными, «дымились» сладким паром наслаждения. От верхней до нижней Алупки не близко, но после ста грамм дорога сокращалась вполовину. Лучше бы не кончалась вовсе. Приятно идти в ночной тишине, под звездами, в виду лунной дорожки, лежащей на море, мирно беседовать. Путь-дорога, предмет разговора, по «трезвянке» плоский, «расцветал» скрытыми смыслами, загорался чрезвычайным интересом. Обсуждали с О. тему «внутреннего вкуса» (стекло или пластик). Пришли к выводу: тяжелый вкус самогона от синтетики становится в несколько раз мерзостнее. Стекло, как звенящая скобка настройщика пианино, приводит разброд вкусового недовольства к единому мощному «звуку» душевного звучания. Давно закрыта та «разливайка». Нет шалмана на улице Розы Люксембург. Есть один элитный магазин с «евроремонтом». Там есть бочки, но фальшивые. Запах - как в парфюмерном салоне. А раньше кисловато-сладкий запах влажного дуба уже пьянил. Те же вина и Массандры, Коктебеля, Солнечной долины, но уважительно к потребностям (сто - так сто грамм, триста - так триста), гораздо дешевле, чем в бутылках. Я брал двести грамм крымского портвейна, брату - сто грамм коньяка «Коктебель» с пятью «зирочками». Теперь остался только О., противостоящий «бездушным» винным магазинам, с тем же портвейном «Алупка», но в несколько раз дороже. Небольшая страна - одна цена. А за «империю» нужно платить. Вот я - за «империю», но с оговорками: пусть в Крыму останутся прежние цены на портвейн и коньяк. Люди же приехали отдохнуть, а не только поглазеть на красоты.
Л. и А. отправились домой, а мы заявили: «Прогуляемся - вернемся». Взял «мерзавчик» коньяка «Крым» (дешевле «Коктебеля»), два яблока, гроздь винограда. Пошли, не спеша, мимо памятника вождю мирового пролетариата, мимо сувенирных лавок, детских аттракционов, в дальний конец. Там - широкая гранитная лестница, спускающаяся в парк. Лестница с гранитными полукруглыми лавками. Пристроились. Брат выпил чуть-чуть, спрятал бутылку в рюкзачок. Разозлился из-за отсутствия простонародных «разливаек». Без них меньше стало грудного женского смеха, мужского урчания в зарослях виноградных лоз. Да еще цены на убогие детские аттракционы - рваный батут - сто рублей за десять минут. Электроавтомобильчик - 200 рублей за те же минуты. Дурацкий тир - стреляют не из духовых ружей, а из электронных «Калашниковых». Бьешь кувалдой по стальной подушке, стрелка взмывает по шкале. Достиг красной отметки - плюшевая игрушка. Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь достиг красной отметки. Брат порывался ударить разок, да я не дал: 100 рублей один удар. Это ж коньячку еще можно прикупить. О., поразмыслив, согласился.