Пересохшее русло тянулось вправо. Уклон не очень резок, идти легче. Прикидываю время - слишком долго. Можно чуть влево, прямо. Круча, укрытая кустарником. Но, если на вершине вход в пещеру, то залезть можно быстрее. Поход - наугад. Наугад и путь к цели. Разделяют средство и цель. Цель, мол, справедливость. И ладно бы лес. Заблудился, так на плоскости. В горах блуждать накладно. Один крутой подъем - и сил не осталось. Относительность правила очевидна, наплывает безысходность абсурда: средство сливается с целью, цель ничего не оправдывает и не отрицает. Тут иная относительность актуальна. Хитрый интриган, водивший англичан за нос, Махатма Ганди, проповедовал парадоксальное: дальше всех пойдет тот, кто не ведает, куда идет. Одинокий, обреченный на выбор, сидя в теньке, соображаю: люди делятся на хозяев жизни, крупных интриганов (журналюги), клоунов, любящих игры или обреченные на них (Невзоровы, Сатановские, Белковские, Шендеровичи, Кургиняны - самые заносчивые), расходный материал (большинство, их не жалко. Но усилия прикладывает вся перечисленная надстройка именно к тому, чтобы расходный материал истории чувствовал себя главным, что-то решающим. Оноре Домье оттого и пошел дальше Маркса, поскольку изобразил крупных интриганов и их помощников фотографически точно. Лестница держится на двух основаниях - деньги, власть. Роберт Пенн Уоррен в книжке «Вся королевская рать» доказывал, что власть выше денег. Есть рубеж, когда значение денег заканчивается. Остается только власть (явление метафизическое, культурно-информационное). Хозяином становится тот, кто пренебрег властью денег, добывая то, чего нельзя потрогать руками - способность влиять на ход общественного развития. Вздохнул, сжал зубы, полез на крутизну. Бок ущелья, как слоеный пирог: мелкий камень, одетый в колючки. Ползу между и под ними. Вдруг - голая, искрошенная, избитая ветрами, дождями, солнцем, каменная ступень, вылезающая белой полосой из кустов метра на полтора-два. И так далеко вверх. Ветер крупным гребешком расчесывал буйную поросль на многие километры. Взять с ходу природную защитную полосу не удается. Аккуратно бредешь, поскальзываясь на булыжниках, вдоль преграды. Поиск трещин, за которые возможно уцепиться, просунуть ногу для толчка, подтянуться, выползти на брюхе. Майка вновь мокрая от пота. Но бессмыслица одоления, как у всякого русского, не теребит душу (Суриков - «Взятие снежного городка»). Средство воистину слилось с целью. Встанешь на преодоленную ступень, глянешь вниз и - чувство выученной, наконец, гаммы. С каждым удачным приступом - ощущение гаммы, которую проигрываешь все быстрее. Бедные англичане, со своим Исааком Ньютоном, пиратом научных океанов! Обманул вас хитрый Махатма! Далеко внизу русло ручья. На ту высоту, на которую взобрался, бредя по ручью, вышел бы через несколько часов. Снова потянуло ветерком, хотя вершина отнюдь не лысая, а вполне себе лесистая. Никаких пещер - ни мраморных, ни гранитных. Но какова красотища! Сижу, передыхая. В башке бешеная Сьюзи Кватро с песенкой «48 Crash». Мозги все-таки полезны в деле абсолютно бессмысленного преодоления вершин. Не было бы мозгов, не размышлял бы о деньгах и власти, о Макиавелли и уникальном крымском климате - аквариуме с воздушными водами фитотерапии. На один квадратный километр земли полуострова приходится до двухсот видов растений. Многие растут только в этой точке земного шара. Кстати, о власти. Бог с ней, с историей и человечьими стадами! Когда остается лишь власть, выползает неудобный вопрос о характере этой нематериальной субстанции. Считаю, что для представителя «стада» есть выход: высший вид поведения - господство над самим собой. Только оно может неимоверно усиливаться при отсутствии конкретной цели в общественном плане. Индивидуальная власть над самим собой - высший вид проявления разумного в млекопитающем под названием «гомо сапиенс»: куда идет - не ведает. Но что-то толкает на поход в неведомое. Идите на фиг, с этой изжившей себя идеей! «Шатуны», в мамлеевском понимании, - это я. Назовут глупостью. Не так говорят особи не моего мира. Разве неведомы мне полковник Хауз или Томас Райан! Мужики мощные. Основные игроки истории. А я - сам по себе.