Цветение
Можно ли жить, бултыхаясь
В виршах про снег на ветвях
Яблонь, черемух, играясь
Ловлей словесных бродяг?
Можно ль, не зная предела,
Слюни весной распускать
Нам они годны для дела:
В сладкие грезы плевать.
Жизнь и трудна, и жестока
Режет сердца на шашлык.
В муке вопишь одиноко,
Вывалив сизый язык.
Ложь торопливая кажет,
Как сучья кипят.
Сад не в цветенье, а в саже,
Чадом холодным объят.
В мае неглупый итожит
Сквозь одуряющий цвет:
Май и кончина похожи –
В этом сомнения нет.
Каждый цветок, словно бритва,
Ждет белой шеи глупца.
Он же канючит молитву
В честь всеблагого Отца.
В виршах про снег на ветвях
Яблонь, черемух, играясь
Ловлей словесных бродяг?
Можно ль, не зная предела,
Слюни весной распускать
Нам они годны для дела:
В сладкие грезы плевать.
Жизнь и трудна, и жестока
Режет сердца на шашлык.
В муке вопишь одиноко,
Вывалив сизый язык.
Ложь торопливая кажет,
Как сучья кипят.
Сад не в цветенье, а в саже,
Чадом холодным объят.
В мае неглупый итожит
Сквозь одуряющий цвет:
Май и кончина похожи –
В этом сомнения нет.
Каждый цветок, словно бритва,
Ждет белой шеи глупца.
Он же канючит молитву
В честь всеблагого Отца.