Сука-любовь
Так ли, эдак – души закоулки,
Кровью сердца пульсацией вен,
Сволокут на хмельные прогулки
В сад несчастий и подлых измен.
Сладки фрукты – исток наслажденья,
Запах вкусный, медовый, и все ж
Слишком сладок, в иные мгновенья
Жжется искоркой мерзкая дрожь.
Не всегда наступает прозренье,
Что-то в зарослях липких не так,
Плод срываешь – и зреет томленье,
Словно мозг шаловливый обмяк.
Вожделения гул нарастает,
Все сильнее по нервам скребет,
И гнильца белой дымкой летает,
Тонкий запах к блаженству зовет.
Видно, так возникает безумье.
Девка Ева – лишь слабый фантом.
Сказка так себе, не в полнолунье
Лезет в душу, как в замкнутый дом.
Не прогнать ее: ложная сладость
Отравила и чувства, и плоть,
Все бездумнее дикая радость –
Так калечит нас сука-любовь.
Кровью сердца пульсацией вен,
Сволокут на хмельные прогулки
В сад несчастий и подлых измен.
Сладки фрукты – исток наслажденья,
Запах вкусный, медовый, и все ж
Слишком сладок, в иные мгновенья
Жжется искоркой мерзкая дрожь.
Не всегда наступает прозренье,
Что-то в зарослях липких не так,
Плод срываешь – и зреет томленье,
Словно мозг шаловливый обмяк.
Вожделения гул нарастает,
Все сильнее по нервам скребет,
И гнильца белой дымкой летает,
Тонкий запах к блаженству зовет.
Видно, так возникает безумье.
Девка Ева – лишь слабый фантом.
Сказка так себе, не в полнолунье
Лезет в душу, как в замкнутый дом.
Не прогнать ее: ложная сладость
Отравила и чувства, и плоть,
Все бездумнее дикая радость –
Так калечит нас сука-любовь.