Крым. 2 - 18 августа 2017. 91
Мне везет на женщин. Не выпячивают проблем, не бьются в истериках. Много трудятся, что особенно приятно. Большая часть итогов деловой активности подруг перепадает на мою долю. А кто не любит халявы! Приду, бывало, а простыни белые, свежие. Хозяйка рада - ни слез, ни закидонов, лишь платочки чистенькие. Не требует цветов и подарков. Не клянчит денег. Подарков, естественно, ждут, а я не дарю. Но они - ни-ни. Будто бы рады лично мне, как дорогому подарку. Даю малость, но сверхъестественных просьб в стиле «Зимней вишни» или «Осеннего марафона» они не высказывают. Сам верчусь не на шутку, а женские «расписания» (ты должен ходить каждую неделю по четвергам) из распорядка исключаю. Да и исключать нечего. Те, в платочках и с наглаженными скатерками, привычки влиять на мой распорядок не имеют. К той же Л. могу зайти через неделю, а может, через полгода. Обсуждаем, естественно, новые романы и повести. Грамота моих спутниц в жизни высока. Не хабалки. Нагружаю светлые головушки работой. Та - вычитывает сочинения. Эта - их печатает. Л. специализируется на выверке и замечаниях по моим стихам. Некоторые прочитывают публицистику, по мере сил осваивают мою деловую переписку. Никаких болячек, возрастных проблем. Не кряхтят. Кормят щами с мясом и беззаветно играют на чужой половине поля, помогая забивать голы в ворота противника. Счастлив мужик не приятелями. Если ему хорошо, значит, посланы ему верные подруги. С ними легко дышать и на короткие, и на длинные бежится легко.
Снился душный сон, но явилась Л. - полегчало. За пределами моего поля женщина деятельна, активна. Смешно, чуть по-детски, ходит, по танцевальному выбрасывая ноги. Вне меня - кипучая. Ловко управляется с внуком.
Идем вверх по улице. Л. всегда готова броситься мне на помощь. Должен и я оказать уважение, тщательно показать прелести, укромные уголки выдающегося парка. Идти собрался через «большой хаос». «Водопад», «поток» гигантских валунов, выброшенных горной грядой из чрева. Говорю Л.: «Со мной ты добрая. Я же знаю буйство твоих эмоций. Ты, перебирающаяся с одного гранитного осколка на другой, - портрет. Тело стройное, небольшое, в белых шортиках, но внутри - навалы чувств. Как водопад камней, через которые поведу вас в парк». Внучок ожил. Улица сужается, превращается в тропинку: слева - твердая стена, справа - колья чугунного забора. Вид грозный: железо, камень, и Л. возбуждается от этого древнего сочетания. Была калитка. В этом году заделана, но под тяжелыми копьями-прутьями - лаз. Продвигаемся дальше - ни одной дырочки не оставили. И снизу подлезть невозможно. Л.: «Лезем под забором. Внук! Готов?» Словоохотливый мальчик, не меняя тембра, мимоходом, в общем потоке речи, выпаливает: «Всегда готов!» Вариант приемлем. Мне бы не застрять. Смешно же: толстый, почти дедушка, валяется, придавленный чугуном, на камнях. Но чувство гордой отваги шевелится в сердце: «Я - первый. Вы - за мной: внук и бабка». Л., смеясь: «Какая я тебе бабка, старичок!» - «Но, я же не внешность имею в виду, а гигантский опыт во всех, между прочим, делах. Ведь буйная природа, окружающая нас, так похожа на твою душу!» Проникновение на территорию началось. Перекидываю рюкзак, держусь за прутья, медленно сползаю на спину, вздрагиваю от раскаленных камней. Если лезть сверху, задом можно сесть на кол. Не будешь двигать тыловой частью, ерзать, слегка изгибаясь по тверди, не продвинешься вперед. Л. и внук, сверху вниз, наблюдают за вздувшимися венами на висках, за потом, за неприличным ерзаньем. Внучок задается вопросом: «Дядя Игорь, мне тоже придется извиваться, словно змея?» Что-то мычу: что не как змея, а как протискивающийся среди камушков ручеек. Л.: «Ага, журчишь хорошо». Лезет П.. Трудно: ведь толстенький. Л. одолевает лаз легко. Хватаю женщину за стройные белые ножки (не без удовольствия). Она легкая, поэтому в дырку входит, как патрон в патронник.
Снился душный сон, но явилась Л. - полегчало. За пределами моего поля женщина деятельна, активна. Смешно, чуть по-детски, ходит, по танцевальному выбрасывая ноги. Вне меня - кипучая. Ловко управляется с внуком.
Идем вверх по улице. Л. всегда готова броситься мне на помощь. Должен и я оказать уважение, тщательно показать прелести, укромные уголки выдающегося парка. Идти собрался через «большой хаос». «Водопад», «поток» гигантских валунов, выброшенных горной грядой из чрева. Говорю Л.: «Со мной ты добрая. Я же знаю буйство твоих эмоций. Ты, перебирающаяся с одного гранитного осколка на другой, - портрет. Тело стройное, небольшое, в белых шортиках, но внутри - навалы чувств. Как водопад камней, через которые поведу вас в парк». Внучок ожил. Улица сужается, превращается в тропинку: слева - твердая стена, справа - колья чугунного забора. Вид грозный: железо, камень, и Л. возбуждается от этого древнего сочетания. Была калитка. В этом году заделана, но под тяжелыми копьями-прутьями - лаз. Продвигаемся дальше - ни одной дырочки не оставили. И снизу подлезть невозможно. Л.: «Лезем под забором. Внук! Готов?» Словоохотливый мальчик, не меняя тембра, мимоходом, в общем потоке речи, выпаливает: «Всегда готов!» Вариант приемлем. Мне бы не застрять. Смешно же: толстый, почти дедушка, валяется, придавленный чугуном, на камнях. Но чувство гордой отваги шевелится в сердце: «Я - первый. Вы - за мной: внук и бабка». Л., смеясь: «Какая я тебе бабка, старичок!» - «Но, я же не внешность имею в виду, а гигантский опыт во всех, между прочим, делах. Ведь буйная природа, окружающая нас, так похожа на твою душу!» Проникновение на территорию началось. Перекидываю рюкзак, держусь за прутья, медленно сползаю на спину, вздрагиваю от раскаленных камней. Если лезть сверху, задом можно сесть на кол. Не будешь двигать тыловой частью, ерзать, слегка изгибаясь по тверди, не продвинешься вперед. Л. и внук, сверху вниз, наблюдают за вздувшимися венами на висках, за потом, за неприличным ерзаньем. Внучок задается вопросом: «Дядя Игорь, мне тоже придется извиваться, словно змея?» Что-то мычу: что не как змея, а как протискивающийся среди камушков ручеек. Л.: «Ага, журчишь хорошо». Лезет П.. Трудно: ведь толстенький. Л. одолевает лаз легко. Хватаю женщину за стройные белые ножки (не без удовольствия). Она легкая, поэтому в дырку входит, как патрон в патронник.