i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 39)

На этих улочках мне вспоминаются времена гражданской войны. Перекоп. Белогвардейцы. Где-то здесь, вероятно, располагалось здание контрразведки деникинских войск. Тут же была ставка. По тенистым роскошным улицам гарцевали казачьи разъезды.



Еще мне вспоминается Уральск. Там в старой части города примерно такие же дома.

В Симферополе много зубоврачебных кабинетов. Отчего? Видно, на юге больше поводов для хорошего настроения. А улыбаясь часто, нужно иметь полный комплект в 32 зуба.

У «моего» банка нас ждало разочарование. Курс там был выставлен похуже, чем в Киеве, но все же 186 гривен за тысячу. Не так, как в других обменниках, что мы проскочили, - 180, 182. Но обменник был закрыт «по техническим причинам».

Мне подумалось, что наконец-то мы вернемся, и я расстанусь с попутчиком. Но он уже спрашивал у прохожих, где все-таки можно выгодно обменяться. Что-то разузнал и, уже вскакивая в остановившийся на остановке троллейбус, увлек за собой и меня. Расплатился сам. У него было немного украинских денег. У меня же их не было вовсе.

Троллейбус поплыл по Симферополю. Вокруг теснились нарядные дома. По тротуарам, в тени огромных каштанов, двигались легко, пестро одетые люди.

Через две остановки мы выскочили на большой площади. С одной ее стороны высилось огромное серое здание из стекла и бетона. Очевидно, городской торговый центр. Там, по словам опрошенных прохожих, был обменный пункт с хорошим курсом. Спустившись в подземный переход, мы были поглощены влажным запахом роз. В широком переходе шла торговля цветами. Десятки емкостей с розами разных размеров и оттенков располагались вдоль стен. Присматривавшие за ними торговки опрыскивали их из пульверизаторов.

В обменнике курс был 184 к 1000. Видимо, Вадим понял, что ловить больше нечего. Произвели обмен и отправились обратно. В троллейбусе биолог молчал, надвинув на очки капюшон своей спортивной кофты – опасался сквозняков.

На вокзале нас уже заждались. Женщины бурно общались. Наконец, пообещав, по возможности, приехать к ним в гости в Кацивели, мы двинулись к автостанции, которая находилась тут же.

В 2001 году, когда я, брат Олег, мой сын Юра и племянник Юра-маленький с мамой прибыли в Симферополь, мы поддались на уговоры какого-то дядьки-таксиста, предложившего подвезти нас до Алупки. Потратили кучу денег. Зато теперь я слегка снисходительно обходил таксистов и частников, сообщавших, что до Алупки далеко, но они вмиг домчат нас без проблем к подножию Ай-Петри.

Летом в Крыму сообщение между населенными пунктами налажено неплохо. Подвижной состав – мерседесы, фиаты, рено, ивеко.

Тем, кто впервые в Крыму и небогат, следует выдвигаться к автовокзалу, вставать в кассу и брать билет в любое направление.

Волновала встреча Ирины с матерью. Было неясно, приехали ли мать с Мишей. Если приехали, то дали ли им ту, мою любимую, четырехместную комнату, окно которой было почти закрыто толстенным стволом каштана, укрывшим своей кроной весь небольшой дворик академической дачи. Но мне казалось – все будет хорошо.

Я рассчитывал на небольшой временной интервал перед отправкой автобуса. Думал, быстро смотаюсь через дорогу в гастроном, куплю бутылку хорошего вина. Успеем с Иркой распить под два крупных персика, которыми ее угостили новые знакомые.

Не удалось. Спросил билеты на ближайший рейс до Симеиза. Мне и дали. Отходит через десять минут. Праздник души откладывался. Успел все-таки слетать до ближайшего автомата, прикупить две бутылочки местного пива «Оболонь».

Холодное пиво мы пили прямо у входа в автобусик, закинув сумку и большие черные ласты в багажник. Дядька-шофер буркнул, что с пивом в салон никого не пустит. На что Ирина тут же ответила – хорошо бы он нас выпустил. Дядька улыбнулся: «Это – пожалуйста. Скажите, как станет невмоготу».

Автобус тронулся. Симферополь остался позади, а в душе с пива полегчало. Замелькали беспрерывные рекламные баннеры и растяжки над трассой. В начале 2000-х рекламировали водку «Немиров». Ту, с перчиком. Была и обильная реклама горилки. Какая-то пышнотелая девица в украинской национальной одежде то ли сидела на огромном огурце, то ли держала его в руках. По-украински был написан вопрос от лица девушки: «А хватит ли у хлопцев силенок?» Когда мы с братом брали этой горилочки для души, на пузатых сосудах всюду была изображена эта девица с огурцом.

Позже «Немиров» заменил «Медов». А нынче соблазняли крымским коньяком «Коктебель». В период экспансии «Медова» столь же много было баннеров с изображением Юлии Тимошенко. А вот во времена «Немирова» в Крыму господствовал седой, породистый партаппаратчик Мороз.

Сейчас был в основном коньяк да, ближе к Алуште, винодельческая фирма «Инкерман». Проскакивали за окном придорожные ресторанчики, кафе. Поселки состояли из крепких светлых домов с верандами, увитыми виноградом, с садами и белеными заборами. Дежурили тетки у старых «жигулей». Продавали сладкий крымский лук. Лук был в вязанках. Вязанки, длинные, словно косы, подвешивались к перекладинам. Фиолетовые вязанки лука выглядели очень эффектно.

Потихоньку начали вздыбливаться горы. Их туманные очертания все резче выступали на горизонте. Пролетели широкие поля, покрытые желтой травой и какими-то маленькими, чуть ли не собачьими будками из желтого ракушечника. Каждая такая домушка – без окон, без дверей – располагалась посреди квадратного, довольно большого куска земли. Это выглядело, как заброшенное кладбище с ветхими склепами. На самом же деле, таким образом крымские татары пытаются захватить землю. Строят будку. Оформляют ее как недвижимость. Потом уж и землю документально закрепляют.

Встречались и большие казачьи поселки. Об этом были специальные уведомления при въезде. Не просто придорожный знак, а чуть ли ни триумфальные арки, украшенные какими-то диковинными флагами.

Перед въездом на перевал стали появляться торговцы медом. На полках, выставленных вдоль дороги, рядами стояло множество стеклянных банок разных размеров. В лучах заходящего солнца мед горел, как янтарь. Так и подмывало попросить шофера остановиться, купить маленькую баночку и тут же, в автобусе, не спеша выпить ее золотое содержимое.

Быстро начались горные склоны. Дорога бежала между стенок, сложенных из легкого, пористого ракушечника. Стены становились высокими, подпирая скалы, готовые выдвинуться прямо на дорогу, крутые склоны, покрытые густым темным лесом.

Лес состоял в основном из кряжистого, приземистого карагача – крымского дуба. Но было достаточно и других деревьев – узловатых, с темной грубой корой, частыми ветками и малюсенькими листочками. Начался крымский лесной заповедник. Машины двигались плотным потоком. Украинские гаишники были цветасты и щеголеваты. Оригинально окрашенные машины желто-голубого цвета. Стражи порядка в рубашечках с регланом, модными кармашками. В немыслимых фуражках и чуть ли ни с аксельбантами.

Когда дорога поднялась на перева, и с вершины, в  лесном просвете, открылись горы, чуть захмелевшая супруга не уставала спрашивать: «Ой, а это что? А это?» Я снисходительно отвечал, что за населенный пункт мы проехали.



Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Крым. 2 - 1 августа 2017. 155

    «На воздусях» покоилась доброжелательная душа брата. Он хотел, чтобы я, заплатив, дал ему ударить молотом по наковальне и выиграть плюшевую игрушку.…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 154

    При Украине Крым отличался качественными «разливайками». На улице Розы Люксембург была такая. Вдоль стен, до самого потолка, лежали бочонки, в…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 152

    Нырнул и я. Люблю спокойную воду. Штормит, и кажется, что не тело маленькое, а голова - жалкая, как сдувшийся футбольный мяч. Работаешь отчаянно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments