Заметки на ходу (часть 474)
Было и в Киеве. Кроме того, стало известно, что в Свято-Введенском Верхтеченском женском монастыре Курганской Епархии было явление монаху Серафиму Пресвятой Богородицы. Она явилась ему в шлеме, кольчуге и с крестом в руке и дала повеление написать такую икону, как Она была явлена. Назвать же было велено образ Богородицы русской. Там написана первая икона, тропарь и кондак. Икона этой Богородицы была названа «Стой за Христа до мученического креста».
Вот такие слухи идут по Москве из Хамовников. Опять страдает Русь – женщина, ровно Богородица. И опять – шлем, кольчуга и копье. Готовая не радоваться, а страдать.
В Москве сто тысяч татар на ковриках, на всех углах расселись. Упование – на Богородицу-воительницу. Но – поздно! Поздно! Лучше, чем листовки печатать, в Храме приберитесь. И священников своих умойте, причешите. А то не попы, а рвань.
В Милютинском переулке стоит французский лицей. Страна – так себе. Но лучше Англии, нашего заклятого врага. У французов в истории светлое пятно – Жанна Д’Арк. Не вышел у нее роман с Христом – так сама святой стала. И страдания налицо. И женщина–воин.
Напротив лицея - дом старинного архитектора Григорьева. Рядом – телефонная станция. За нее в семнадцатом году красные с белыми рубились. Красные верх взяли.
Дом Григорьева стоит. Маленький, убогий. В нем какая-то контора.
В Москве хорошо сидеть в сквере перед библиотекой Тургенева. Утром, когда светает и тихо, падает крупный снег. Никого. Уродливый театр Калягина напротив. Недалеко и Маросейка, а там и Лубянка. На Лубянке – Патрушев и мертвый Маяковский.
Церковь Святителя Николая в Клепниках лучше, чем в Хамовниках. На Маросейке все поняли. В воинственных Богородиц не играют. Чисто там. Поют. Полоумные москвички и старые хорошо одетые чиновники из соседних контор молятся. Чтобы с работы не выгнали. В углу, под лестницей, что на второй этаж ведет – красный дьявол в огне. Лица нет, а только невеликая шерсть. Дьявол на звере. Из пасти у зверя длинный змей.
Рекламируют женщину, которая учила детей рисовать иконы. Да потом умерла. В 2006 году.
Радиоприемник: милиция – первая кнопка. ФСБ – вторая кнопка. МЧС – третья кнопка. Прокуратура – иностранная новостная лента. Возле телеграфной станции католический храм Святого Людовика. Жилярди, 1830 год. Орган маленький, электрический. Женщина-органистка с попом псалмы распевают по-русски. Пусто. Пахнет Казанским вокзалом. Взорвать. «Убрать» церковь – русскую, православную, пять тысяч долларов. Восемьдесят одна тысяча – выиграть футбольный матч. 11 трупов. Завалила их Федорцова.
В частной собственности уличная торговля: цветы, сувениры, продукты. В других сферах – иерархия: милиция – майор. Звание опорное. Юстиция – капитан. ФСБ – майор. УИН – капитан. И ведь двести пятьдесят тысяч русских.
В Министерстве обороны по родам войск: пожарные – полковник – два миллиона рублей. Транспорт – генерал-майор – пять миллионов. Медицина – генерал-лейтенант, сколько – неизвестно. Авиация – так же, как генерал-майор милиции. Энергетик (то есть тыл и снабжение) – двадцать миллионов рублей. Премьер-министр? Пока Путин – точно неизвестно.
Наркотики: роза гавайская, щавель поперечный.
Никто в России сам не умирает
Всех, рано или поздно, умертвят.
И всякий человек об этом знает,
Но, только, никому не говорят.
Людей в России едят. На органы, как в Косово, не продают. Жрут и испражняются. Мяса много. Больше, чем в революционной Уганде. Тысячу долларов стоит порция человечины в кафе. В любом. Отсюда лихорадка. Один младенец на семью. Лишние младенцы идут на корм собакам. Теперь еще и материнский капитал в ипотечный превращают. Заказчиком терактов был мэр. Читайте сайт Интерпола – все они там.
Вот такие слухи идут по Москве из Хамовников. Опять страдает Русь – женщина, ровно Богородица. И опять – шлем, кольчуга и копье. Готовая не радоваться, а страдать.
В Москве сто тысяч татар на ковриках, на всех углах расселись. Упование – на Богородицу-воительницу. Но – поздно! Поздно! Лучше, чем листовки печатать, в Храме приберитесь. И священников своих умойте, причешите. А то не попы, а рвань.
В Милютинском переулке стоит французский лицей. Страна – так себе. Но лучше Англии, нашего заклятого врага. У французов в истории светлое пятно – Жанна Д’Арк. Не вышел у нее роман с Христом – так сама святой стала. И страдания налицо. И женщина–воин.
Напротив лицея - дом старинного архитектора Григорьева. Рядом – телефонная станция. За нее в семнадцатом году красные с белыми рубились. Красные верх взяли.
Дом Григорьева стоит. Маленький, убогий. В нем какая-то контора.
В Москве хорошо сидеть в сквере перед библиотекой Тургенева. Утром, когда светает и тихо, падает крупный снег. Никого. Уродливый театр Калягина напротив. Недалеко и Маросейка, а там и Лубянка. На Лубянке – Патрушев и мертвый Маяковский.
Церковь Святителя Николая в Клепниках лучше, чем в Хамовниках. На Маросейке все поняли. В воинственных Богородиц не играют. Чисто там. Поют. Полоумные москвички и старые хорошо одетые чиновники из соседних контор молятся. Чтобы с работы не выгнали. В углу, под лестницей, что на второй этаж ведет – красный дьявол в огне. Лица нет, а только невеликая шерсть. Дьявол на звере. Из пасти у зверя длинный змей.
Рекламируют женщину, которая учила детей рисовать иконы. Да потом умерла. В 2006 году.
Радиоприемник: милиция – первая кнопка. ФСБ – вторая кнопка. МЧС – третья кнопка. Прокуратура – иностранная новостная лента. Возле телеграфной станции католический храм Святого Людовика. Жилярди, 1830 год. Орган маленький, электрический. Женщина-органистка с попом псалмы распевают по-русски. Пусто. Пахнет Казанским вокзалом. Взорвать. «Убрать» церковь – русскую, православную, пять тысяч долларов. Восемьдесят одна тысяча – выиграть футбольный матч. 11 трупов. Завалила их Федорцова.
В частной собственности уличная торговля: цветы, сувениры, продукты. В других сферах – иерархия: милиция – майор. Звание опорное. Юстиция – капитан. ФСБ – майор. УИН – капитан. И ведь двести пятьдесят тысяч русских.
В Министерстве обороны по родам войск: пожарные – полковник – два миллиона рублей. Транспорт – генерал-майор – пять миллионов. Медицина – генерал-лейтенант, сколько – неизвестно. Авиация – так же, как генерал-майор милиции. Энергетик (то есть тыл и снабжение) – двадцать миллионов рублей. Премьер-министр? Пока Путин – точно неизвестно.
Наркотики: роза гавайская, щавель поперечный.
Никто в России сам не умирает
Всех, рано или поздно, умертвят.
И всякий человек об этом знает,
Но, только, никому не говорят.
Людей в России едят. На органы, как в Косово, не продают. Жрут и испражняются. Мяса много. Больше, чем в революционной Уганде. Тысячу долларов стоит порция человечины в кафе. В любом. Отсюда лихорадка. Один младенец на семью. Лишние младенцы идут на корм собакам. Теперь еще и материнский капитал в ипотечный превращают. Заказчиком терактов был мэр. Читайте сайт Интерпола – все они там.