November 4th, 2021

Крым. 2 - 18 августа 2017. 169

Место сборищ мотоциклистов под Севастополем похоже на детскую игровую площадку для дюжих мужиков. Фальшиво. На скорую руку, на берегу мелководного озера, рядом с заброшенным производственным объектом. В промышленных развалинах Пол Верховен развернул кровавое зрелище убийства полицейского. Мозг бедняги пересадили в металлическое тело. Получился био-робот. Миф о воскресении в современных реалиях. Аракчеевщина в России неодолима. Грубая показуха и здесь, во впадине между холмами. Нелепые фигуры механических существ, слепленных из обломков дерева, фанеры. Мужики в России вымирают, впадают, подыхая, в детство. Тот, кому не жалко денег, устраивает ролевые игры: якобы война, якобы сражение. На «байкерском» месте вовсе маразм: некто «Хирург» с братией изображают патриотизм, раскатывая на «Харлеях», «БМВ», «Хондах». Машины недавних (да и сегодняшних) врагов. Путин любит. Не чувствует неестественность пошлых игрищ? Хорошо хоть, на мотоцикле «Урал» разъезжает. Трудно представить Джугашвили, участвующего в скачках. По молодости, добывая для партии средства, разъезжал на лошадках. Но, начиная с Царицына, практику разъездов прекратил. Нынешний лидер России на седьмом десятке молодится. Среди голубых предгорий нечистое место расстраивает. Почистить бы мусор!
Буквально через десять минут, после затяжного подъема – Сапун-гора. Мемориальный парк. Территория приведена в порядок. Аккуратная дорожка, выложенная плиткой, обсажена невысокими и легкими сосенками. Никакого корявого карагача. Место святое. Раны земные, несмотря на семьдесят прошедших лет, не зажили. Шевелятся в горном теле гильзы, осколки. До сих пор находят не разорвавшиеся снаряды, мины. Тут народ полег тысячами, и в ходе Крымской войны, и в Отечественную. Недалеко от грязного байкерского лежбища - «долина смерти». Здесь посекла наша артиллерия турецкие полки, угробила тысячи английских кавалеристов.
Солнце взошло. Припекает. Петр, внучок, достает О. вопросами. Брат мой иногда многословен, но от словесного потока начал уставать. Белые скобки из бетона сомкнулись высоко над трассой. Мелькнуло пронзительно синее море. Надпись: «Севастополь - город-герой». Золотая звезда. Отдельные домики за невысокими заборами постепенно сливаются в беспрерывную полосу. Этажность возрастает. На торце одной из многоэтажек неумело нарисован Путин. На нем черная морская пилотка и тельняшка. Свидетельство народной любви. Широкие тротуары, каштаны, платановые деревья. Город светел и зелен. Памятники. Минуем обелиск подводникам, погибшим в войну. Мысль о морской пучине сделала синюю полосу воды, пробивающуюся между зданиями, похожей на хищный клинок. Вот лодка с пробитым брюхом и живым экипажем уходит на дно, в черную сероводородную муть. Там до сих пор лежат останки греческих, итальянских, русских, английских, турецких, французских кораблей. Ржавые якоря, осыпавшиеся гвозди, рынды.
Автовокзал многолюден. От количества разноцветных тел душно. Тут и мы выступаем ровным строем, загружаемся в троллейбус, предварительно купив билеты в обратный путь до Алупки на 21.10. Доезжаем до Драматического театра Черноморского флота. Справа тянется над бухтой бульвар, с которого хорошо виден противоположный берег с цехами судостроительного предприятия. Прямо под ногами крутой спуск, бетонная стенка, железная дорога, корабли. В начале, правда, богатый яхт-клуб за стоянками военных судов. Налево гостиница «Украина» и круто взбегающий на холм сквер. Вдалеке виднеется памятник Тотлебену. Пройти сразу к панораме «Оборона Севастополя», что расположена на вершине холма, не удается. Жена брата, Л., Петр и Аня захотели пить. Через дорогу, ведущую к Херсонесу и огибающую возвышенность, рядом с гостиницей, магазин. О., после того, как часть компании отправилась за водой, изучает схему парка, окружающего панораму. Сижу на лавочке. Вернувшиеся женщины принесли нам пирожков с инжиром.