September 13th, 2021

Крым. 2 - 18 августа 2017. 138

Все проходит. Легкий кайф безделья охватывает часа на два. Потом - неудобство. Словно обязан кому-то. Но два часа не истекли, и душа омертвела.
Мужик, в «Хаммере», у обочины, пинцетиком вырывает из носа волосы. Внимателен, как при рассмотрении драгоценных камней или коровьего дерьма, в которое наступил. Толстым телом подался к зеркалу, что на лобовом стекле. Неприятное зрелище. Тем более, что к зеркалу привязана Георгиевская ленточка. Но непотребная сцена не вывела из блаженного ступора. Иду под горку. Склон легкий, но тем и приятен.
Ялта - город зеленый. Знакомый перекресток. За ним - магазин «Крымские вина», а чуть в глубине - любимый домик. В одно окно. Второй этаж - тоже одно окно, а от него поднимается лесенка на третий этаж. Маленький балкон с выгнутыми в сторону улицы перилами. Поднимающаяся вверх улочка раздваивается, обтекает строение. Остров Сите и Собор Парижской Богоматери, поставленный на остром островном углу. Домик - как Собор (только третий этаж - мансардный). Двоящаяся улочка, как расходящаяся на рукава зеленая Сена. Среди придорожных деревьев рекламные щиты - поющий иеромонах Фотий, певичка Полина, старенький Леонтьев. Жалко их - Пугачеву, Леонтьева, доктора Шлягера. Уже Кристина с Пресняковым младшим скоро превратятся в бабушку и дедушку, а Пугачиха все кривляется. Народная артистка СССР, блин! Почему Валерка-дельтаплан в Крыму крутится? К солнышку привык, к домику во Флориде?
Путь известен: рынок, бюст Федора Васильева, набережная, уличные художники. Подворотня - длинная, темная. В конце - солнечный квадратик выхода во двор. Пятнышко горит белым огнем, а в самой середине - небольшая, с расстояния, пальма. Захожу в прохладный проход. Идти - не идти? Двигаюсь во дворик. Все-таки в хаосе есть очарование, даже красота. По второму этажу устроена анфилада. Над ней натянут полосатый тент. Тесно. Все перемешано: на веревке сушится белье, стулья, столы с чайниками, чашками. Распахнутые двери с марлями от мух. Всюду одеревеневшие лозы винограда. Ягоды созрели, но гроздья никто не трогает. Озабоченный, продефилировал тощий кот. Зыркнул в мою сторону. В дальнем конце двора распахнуты ворота маленького гаража. Помещение забито блестящим металлом, жирным солидолом. Жарко. Ощущение: вот-вот хлынет пахучее масло из мастерской, как лава из вулкана. Возле гаража стоят два голубых мотороллера. В гараже - никого. От послеполуденной жары, кажется, горожане, где стояли - там упали, спят. Из дворового оцепенения вырвался на людную улицу, предварительно напившись воды из-под крана (умывальник возле одной из дверей, под толстым клубком электрических проводов). Тут же - растрескавшийся кусок хозяйственного мыла, ржавое лезвие «Нева», две зубные щетки в захватанном стаканчике. У бокового входа на рынок лежит толстая собака, живот ее тяжело вздымается. Поток людей обходит животное. Вокруг суетливо скачут воробьи. Звонкое чириканье оглашает рыночное пространство. Маневрирую между крутыми бедрами девиц, теток, старух. Мужиков среди торгующих и покупающих мало. Крымским медом торгуют крымчаки да армяне стоят за рядами бутылок с гранатовым соком. Торговки сладеньким южнорусским говорком зазывают попробовать маринованный чеснок, морковь, приправленную перцем, капусту провансаль, соленые помидорчики. Женщины же, покупательницы, со слегка брезгливыми лицами, пробуют всего понемножку за бесплатно и многие берут товар. Покупки размещают по целлофановым мешкам. Арбузы - горами - двадцать рублей килограмм, что недорого. Пахнуло жареным мясом, горячим тестом лаваша. Не выдержал, взял кругляш белой плоской булки. Лаваш прямо из печи чрезвычайно вкусен. Взял бутылку молока, чтобы хлеб не застревал в горле.